Чтение онлайн

— Не вини себя, — сказала Женевьева. Он уже почти привык к ее вторжениям. — Это лорда Годалминга надо выпороть серебряными цепями.

Борегар знал, что Артур обратил Пенелопу, а потом оставил ее одну, отчего та допустила страшную ошибку, оказавшись на убийственном солнце и выпив больной крови.

— Мне твой благородный друг кажется настоящей свиньей.

Борегар не видел Годалминга, который с тех пор стал очень близок с премьер-министром. Когда дело Потрошителя завершится, он уладит этот вопрос с Артуром Холмвудом. Женевьева сказала, что с точки зрения приличий и ответственности отец-во-тьме должен оставаться со своим потомством, дабы «новорожденный» мог справиться с обращением. Эти правила насчитывали уже многие столетия, но Годалминг явно не считал себя обязанным соблюдать их.

Они прошли через цветастые стеклянные двери. Борегар содрогнулся на холоде, но Женевьева прошелестела сквозь ледяной туман, как будто на улице светило теплое весеннее солнце. Чарльзу постоянно приходилось напоминать себе, что эта сообразительная девушка — не человек. Они находились на Коммершиал-стрит, рядом с Тойнби-Холлом.

— Мне надо забежать на работу, — сказала Женевьева. — У Джека Сьюарда новая дама сердца, и он пренебрегает своими обязанностями.

— Какой безответственный человек, — заметил Борегар.

— Вовсе нет. Он просто одержим. Я рада, что теперь он может отвлечься. Доктор шел к нервному срыву годами. Мне кажется, когда Влад Цепеш только появился, с Джеком Сьюардом приключилась какая-то скверная история. Он предпочитает не говорить об этом. Особенно мне. Но до меня доходили разные слухи.

До Борегара тоже. Как это ни странно, от самого лорда Годалминга и из клуба «Диоген». Имя доктора имело нечто общее с Абрахамом Ван Хелсингом.

На улице стояла извозчичья пролетка, из ноздрей лошади вырывался пар. Борегар узнал кучера. Между шарфом и козырьком кепки сияли миндалевидные глаза.

— Что такое? — спросила Женевьева, заметив, как вдруг напрягся ее спутник. Она все еще боялась, что китайский старейшина неожиданно выпрыгнет из-за угла и вырвет ей горло.

— Недавние знакомства, — сказал Чарльз.

Дверь открылась, отчего туман пошел завитками. Борегар знал, они окружены. В переулке через дорогу съежился бродяга, какой-то бездельник хлопал себя руками на холоде, еще один стоял, не видный отсюда, в тени, падающей от лавки табачника. Возможно, не случайно здесь появилась даже высокомерная вампирша в слишком хороших для нее одеждах, которая проходила мимо, словно торопясь на какую-то встречу. Чарльз сдвинул большим пальцем рычажок на трости, но не чувствовал уверенности, что сможет справиться со всеми. Женевьева сумела бы сама о себе позаботиться, но было бы несправедливо еще больше вовлекать ее в свои дела.

Он предположил, что его хотят вызвать на встречу, дабы он дал объяснения о причинах неудач в деле Потрошителя. С точки зрения Круга Лаймхауса, ситуация ухудшалась с каждым полицейским рейдом и списком «чрезвычайных правил».

Из экипажа кто-то выглянул и махнул им рукой. Борегар с обычной осторожностью подошел к нему.

Она шла, семеня, стараясь не запачкать юбки, столь же щепетильная в привычках, как и любая леди. Ее новые одежды, купленные на деньги Джона, словно недавно принесли из магазина, они были неношеными, с иголочки. Почти никто из прежних знакомых, наблюдая за ее вечерней прогулкой, не признал бы в ней Мэри Джейн Келли. Она чувствовала себя так, как будто оказалась в Париже и родилась заново, освободившись от собственной грустной истории.

На Коммершиал-стрит красивый джентльмен помогал симпатичной вампирше сесть в экипаж. Мэри Джейн остановилась, чтобы полюбоваться на пару. Мужчина проявлял галантность без всяких усилий, каждый жест его отличался точностью и совершенством; а девушка казалась красавицей даже в мужской одежде, которую столь многие предпочитали в эти ночи, ее кожа сияла белизной, а волосы напоминали шелк цвета меда. Кучер легко тронул кнутом лошадь, и экипаж поехал. Скоро Мэри Джейн тоже будет путешествовать в каретах. Извозчики станут приветствовать ее, касаясь полей шляпы, а изысканные джентльмены — помогать ей спускаться на мостовую.

Келли подошла к дверям Тойнби-Холла. В последний раз, когда она заходила сюда, ее лицо начерно обжег случайный луч солнца. Доктор Сьюард, тогда еще не ее Джон, внимательно осмотрел пациентку, но не проявил какого-либо интереса, как будто взирая на красивую скаковую лошадь. Прописал вуаль и длительный отдых в помещении. Теперь же Мэри явилась не как просительница, но с визитом.

Она устала ждать, когда кто-нибудь откроет ей дверь, и с изяществом толкнула ее. Шагнула в фойе и оглянулась. Главная медсестра прошла мимо, прижимая к груди сверток с простынями. Мэри Джейн откашлялась, привлекая ее внимание. Она намеревалась издать тихий звук, приличествующий леди, но вместо этого из горла вырвалось что-то глубокое, даже вульгарное, словно она охрипла. Келли смутилась. Медсестра посмотрела ей прямо в лицо, поджав губы, словно тут же узнав каждую грязную деталь из прошлого Мэри Джейн.

— Я пришла нанести визит доктору Сьюарду, — сказала она, стараясь проговаривать правильно каждое слово, каждый звук.

Медсестра неприятно улыбнулась:

— И как мне вас представить?

Мэри Джейн помедлила, а потом ответила:

— Мисс Люси.

— Просто Люси?

Келли пожала плечами, словно ее имя не значило ровно счетом ничего. Отношение этой женщины не имело для нее никакой важности, и она решила, что таким равнодушием поставит сиделку на место. Если подумать, та было всего лишь чем-то вроде прислуги.

— Мисс Люси, если вы соизволите пройти со мной…

Старшая медсестра толкнула внутреннюю дверь и придержала ее своим седалищем, больше похожим на подушку. Мэри Джейн оказалась в пахнущем мылом коридоре и прошла вверх по не слишком чистой лестнице. На площадке второго этажа женщина кивнула в сторону двери:

— Доктор Сьюард там, мисс Люси.

— Большое вам спасибо.

Скованная ношей, медсестра попыталась отвесить скрипучий и неуместный реверанс и, еле сдерживая наглый смех, скатилась по другой лестнице, оставив посетительницу в одиночестве. Мэри Джейн надеялась на объявление о своем приходе, но удовлетворилась тем, что вынула одну руку из муфты и постучала в дверь кабинета. Голос изнутри пробормотал что-то неразборчивое, и Мэри вошла. Джон стоял у стола с еще одним мужчиной, склонившись над грудой документов. Он не оторвался от них, но его собеседник — молодой человек, хорошо одетый, но явно не джентльмен — взглянул на нее и разочаровался.

— Нет, — сказал он, — это не Друитт. Куда подевался Монти?

Джон провел пальцем по колонке чисел, складывая их в голове. Мэри Джейн знала цифры, но с арифметикой была не в ладах, отчего постоянно ошибалась, платя за квартиру. Сьюард закончил подсчеты, быстро записал что-то и поднял взгляд. Когда он увидел ее, то его как будто ударили по затылку тупым концом плотничьего молотка. Келли едва сумела сдержать слезы, у нее закололо в глазах.

— Люси, — произнес он без всякого выражения.