Чтение онлайн

— У меня были личные причины для подобного решения, — сообщил он.

— Можно узнать какие?

— Нет… Это мое личное дело…

— Боюсь, что после смерти вашей супруги это может заинтересовать и судебного следователя, и прокуратуру, — пояснил Дронго.

— Да, действительно. Вчера поздно вечером я приехал в Париж. Мой дом в Париже ремонтируется уже второй год, и поэтому я решил остановиться в отеле. Но не в «Лотти», где они остановились всей компанией, а в «Вестине», совсем рядом отсюда. И пришел сюда поздно вечером, чтобы встретиться со своей супругой. Я долго звонил к ней в дверь, но она не открывала. Тогда я пошел к ее продюсеру, и мы ей позвонили. Она пришла через некоторое время в одном халате. Я понимал, что она не могла не слышать моих звонков и не открывала дверь, возможно, потому, что принимала кого-то из своих друзей…

Энн Дешанс, понимавшая английский, повернулась и демонстративно посмотрела на Дронго. Он молчал, даже не глядя в ее сторону.

— Мы обо всем договорились, — сообщил граф, — она согласна была подписать документы полного отказа на мою собственность во Франции, Бельгии и Германии. Я оставлял ей наше поместье в Ницце. Уже вчера ночью я нервничал, стараясь не срываться и понимая, что она, как свободный человек, имеет право встречаться с кем угодно. Но ее демонстративное появление в халате меня разозлило. Ночью я вернулся к себе в отель и узнал, что она готова выплатить пять миллионов этому негодяю Тугутову. Конечно, я разозлился. Получается, что он ждал ее в апартаментах, пока мы с ней разговаривали о разделе имущества в номере у продюсера Аракеляна. И тогда я пришел и заявил, что все наши договоренности недействительны. Можете себе представить мое состояние, после того как я узнал о ее готовности выплатить этому бандиту такую сумму? А ведь мое поместье в Ницце как раз и стоит около пяти миллионов. Получается, что она просто отдавала ему мои деньги. Со мной она торговалась за каждый сантим, за каждый цент. А ему готова была выплатить такую неслыханную сумму.

— Кто сообщил вам об этом? — поинтересовалась мадам Дешанс.

— Этого я вам не скажу, — сразу отрезал граф, — но информация была точной. И тогда я сказал, что вообще ничего не подпишу и мы будем делить наше имущество в суде. У нас уже был заключен договор при регистрации брака, составленный нашими юристами, и Ирина ничего не получала и не могла претендовать ни на какую часть моего состояния.

— Но если был брачный договор, то в этом случае и вы не имеете права претендовать на ее деньги и счета, — заметил Дронго.

— Все правильно. А я и не претендую. Она купила квартиру в Москве, куда перевезла свою мать и младшую сестру. И еще загородный дом. Можете себе представить, она заплатила за эти две покупки бешеные деньги. Неужели в Москве вся недвижимость стоит таких бешеных денег? Я ведь знал, какие траты у Ирины. Она неплохо зарабатывала, но не умела тратить деньги. Она умудрилась заплатить семьсот тысяч евро за колье, которое было частью фамильных драгоценностей германской короны и которое выставили на аукционе в прошлом году. Потом специалисты уверяли меня, что цена колье была явно завышена. Его можно было купить и за гораздо меньшую сумму…

Энн посмотрел на Пуллена.

— Среди ее вещей было это колье? — уточнила она.

Пуллен, растерянно кивнув, поднялся и выбежал из гостиной.

— И вы посчитали себя оскорбленным? — уточнил Дронго.

— Конечно, — кивнул граф, — и полагаю, что принял верное решение. Хотя сейчас об этом можно и не говорить. Теперь она уже ни на что не претендует.

— Возможно, среди ее наследников указаны не только ее родные, но и ее окружение, — предположил Дронго.

— Что вы хотите сказать?

— Вполне вероятно, что у нее были другие счета, о которых не догадывались даже ее близкие люди. Ведь она зарабатывала очень большие деньги. И возможно, кто-то из ее окружения узнал, что включен в список наследников вашей супруги. И тогда этот человек мог превратиться в убийцу.

— Это какой-то сумасшедший детектив, в который я не хочу верить, — признался граф, — я могу узнать, как она погибла?

Дронго взглянул на следователя. Это была ее прерогатива.

— Ее ударили в шею острым предметом, и она умерла, — сообщила мадам Дешанс.

— Какой кошмар, — вздохнул граф, — я всегда подозревал, что ее связи с криминальным миром могут плохо закончиться.

— Кто, кроме господина Тугутова, в списке подозреваемых?

— Не знаю. Я не психолог и не следователь. Пусть проверяют специалисты.

— Тогда ответьте на другой вопрос. Как вы считаете, кто-то из ее окружения мог оказаться включенным в число возможных наследников?

— Конечно. Ее продюсер Левон Аракелян. Она доверяла ему и свои финансовые тайны. И конечно, ее телохранитель. Господин Алан Гуцуев. По-моему, он был тайно в нее влюблен. И она это чувствовала. Она вообще была очень тонким человеком. Мгновенно чувствовала, как мужчины к ней относятся. Проявляют интерес, хотят с ней встретиться или просто готовы отделаться дежурными банальностями. Она была своеобразным индикатором мужской потенции. Если мужчины не реагировали на нее, значит, все было безнадежно. Остальные просто сходили с ума от нее.

— Нам об этом известно, — саркастически произнесла мадам Дешанс, снова взглянув на Дронго.

— Она возила это колье с собой? — уточнил Дронго.

— Конечно. Сегодня утром она была в нем. По телевизору уже показывали кадры, когда она посещает один из домов моды в Париже, и на ней это колье, — подтвердил граф.

— Когда показывали новости?

— Каждые полчаса. И везде сообщают о ее убийстве в Париже, — сообщил граф, — вы понимаете, какой ажиотаж поднялся из-за этого преступления?

— Понимаем, — сказала вместо Дронго мадам Дешанс, — и заверяю вас, что мы сделаем все от нас зависящее, чтобы найти и покарать убийцу.

— Я уже звонил министру внутренних дел, — нахмурился граф, — он обещал мне полное содействие и любую помощь. Полагаю, что вам особая помощь и не нужна. Вы сумеете оперативно провести расследование и арестовать причастных к этому убийству людей.

— В случае ее смерти вы оставляли себе это поместье в Ницце, — напомнил Дронго.

— Да, конечно. Но смею напомнить, что это мое фамильное поместье и я готов был проявить добрую волю, передавая его своей бывшей супруге.

— Теперь ее нет, и ваше поместье остается у вас, — настаивал Дронго, — и тогда получается, что самым заинтересованным лицом в смерти вашей супруги были именно вы, господин граф.

— Не смейте говорить мне подобные вещи! — вспыхнул граф. — Это только ваши дикие предположения. Не смейте меня оскорблять. Я любил Ирину, хотя детей у нас не было. Но у меня есть дочь от первого брака, моя прямая наследница, — на всякий случай добавил он.

— Когда утром вы появились в «Лотти», вы поднимались к ней? — спросил Дронго.