Чтение онлайн

«Не навреди» — принцип, подходящий одновременно и для человека, и для «гуманной» машины. Но как часто жизнь ставит врача перед выбором неожиданным, парадоксальным, когда холодная логика профессионала должна отступить, а все решают эмоции, доброта, сострадание… (Между прочим, Уайт женат на бывшей медсестре!)

Писатель убежден, что, если когда-либо человечество и встанет перед проблемой контакта, самыми эффективными «контактерами» по определению окажутся не политики, а врачи, целители, следующие той самой профессиональной заповеди — «не навреди». И еще одной: «врачу, исцелися сам»… Не случайно среди всех героев Уайта медики явно перебирают среднестатистическую квоту: кроме произведений' цикла о космическом госпитале, врачи играют важную роль и в раннем романе «Тайные посетители» (1957), и во «Взгляде снизу» (о котором еще пойдет речь), и в романе о странных «разумных деревьях» — «Все суждения разом отлетели» (1968), за который писатель в 1972 году получил премию Евро-кона, и в рассказах из сборника «Чудовища и медики» (1977)… И, наверное, не случайно один из последних романов писателя назван программно: «Геноцидный целитель» (1992, в русском переводе «Врач-убийца»).

«Мне всегда казалось, — пишет Уайт, — что лучшими становятся те рассказы и романы, в которых обыкновенные люди сталкиваются лицом к лицу с невероятными ситуациями, а не наоборот. И моя ранняя привязанность к научной фантастике, которую я сначала «попробовал» как читатель, а уж потом писал сам, обусловлена как раз этим: это единственный жанр, позволяющий обыкновенным людям сталкиваться с чем-то, действительно из ряда вон выходящим! Я сам больше всего люблю писать о том, как знакомые мне психологически и «поведенчески» земляне сталкиваются с неизвестными и малопонятными в своих побуждениях и поступках инопланетянами. Попытки понять их часто высвечивают в, казалось бы, знакомых моих «соплеменниках» многие интересные и парадоксальные черты… Вообще, это проблема проблем: понимания, адаптации к чему-то совершенно непривычному (будь то человек другой культуры или просто иная точка зрения). Когда сталкиваешься с нею — какими мелкими и лишь претендующими на значительность кажутся все эти распри и перебранки из-за цвета кожи или политических лозунгов! Хотя именно они, к сожалению, и стали поистине дьявольским наваждением нашей цивилизации».

Вообще, взаимодействия людей с представителями иных космических рас присутствуют в подавляющем большинстве произведений Уайта. И какие же они разные — эти существа, с которыми, хочёшь — не хочешь, а надо устанавливать добрые и взаимовыгодные отношения! Они могут ничем не отличаться от землян («Тайные посетители»), или представлять собой существ водоплавающих («Взгляд снизу»), или дышать хлором, как в романе «Орбита убегания» (1965) [5] … Но людям в уайтовской вселенной необходимо поддерживать мир и атмосферу сотрудничества со всеми.

И в той повести, которую вы только что прочитали, — «Напасть» (1981), — конфликт между высокоразвитым землянином-«прогрессистом» и «недоразвитыми» аборигенами, казалось бы, очевиден. И первое решение — «цивилизовать» их, присоединить к Галактической Федерации, невзирая на их, может статься, сопротивление и даже вражду, поскольку социальное устройство их мира слишком отличается от того, что установилось в Федерации! У многих, скажем, американских коллег Уайта никаких возражений это не вызвало бы. Как американцы умеют «бороться за права человека», не считаясь с жертвами — чужими, не своими, — мы сегодня знаем не по фантастике, а по жизни… Однако герой Уайта принимает иное решение. Более сложное, чреватое осложнениями и опасное — для него, землянина, но не для тех, кого он собрался «вылечить»…

Единственным исключением в его творчестве служат инопланетяне, описанные в романе «Недоубийство» (1979) и напоминающие хорошо знакомых уроженцу Северной Ирландии религиозных фундаменталистов. В этой мрачной сатире в духе великого предшественника Уайта,

Джонатана Свифта (тот тоже, помнится, предлагал британскому правительству радикальное «окончательное решение» ирландского вопроса), пришельцы берут на себя роль ветхозаветного Яхве-Саваофа. Они считают, что искупить грехи землян — в частности, их этническую и религиозную непримиримость, ведущую к крови и насилию, может только полное уничтожение их «вредоносной» цивилизации!

Кстати, это постоянное стремление к миролюбию, к сглаживанию конфликтов порой мешает Уайту как писателю. Ему во что бы то ни стало нужно, чтобы в «его» галактике царили мир и благодать, и поскольку все проблемы, как считают Уайт и его герои, разрешимы, то и оппонентов своим землянам писатель часто подбрасывает легких. Американский критик Патрик Макгуайр, анализируя творчество Уайта, заметил, что — какими бы экзотичными внешне (и по своей физиологии) ни оказывались и пациенты космического госпиталя, и инопланетные «чужаки» из других романов писателя, — по своей психологии они ничем, в сущности, не отличаются от жителей Земли. Точнее сказать, от носителей западной психологии…

Было бы ошибкой считать, что все творчество писателя сводится к «врачам» и «контактам» (что часто одно и то же). Например, в романе «Второе окончание» (1962) роботы заново пытаются создать человека — естественно, по своему образу и подобию!

А один из лучших романов Уайта, «Взгляд снизу» (1966), повествует о странной колонии землян, почти столетие обитающей на дне океана в затопленном во время второй мировой войны танкере. Спасшиеся тогда в пустом герметическом нефтехранилище трое мужчин и две женщины выжили, сумели наладить жизнь и обзавестись потомством. Они смогли даже не одичать, сохранить культурную преемственность, причем, достигли этого весьма своеобразно (невольно вспоминается «451° по Фаренгейту»): пересказывая друг другу когда-либо прочитанные книги!

Один из первых «подводных колонистов» успел приобщиться даже к сравнительно новому литературному жанру — science fiction — и с упоением пересказывает другим о похождениях героев «Дока» Смита, даже не ведая, что его потомкам в четвертом поколении придется воочию контактировать с инопланетянами. Потому что, вдобавок к первой сюжетной линии, Уайт сочиняет и вторую. «Водоплавающие» представители иной высокоразвитой цивилизации в своих поисках возможного нового дома для сородичей случайно натыкаются на Землю, в изобилии покрытую океанами. И, конечно же, первым делом устанавливают контакт с колонией затворников…

Эти две параллельные и, на первый взгляд, не связанные между собой истории — выживание землян в их подводной «камере» и поиски инопланетянами новой среды обитания — в финале органически «стыкуются». Как пишет английский критик Джон Клют: «Читателям трудно отказаться от соблазна зааплодировать: Джеймс Уайт может рассчитывать на нашу благодарность».

В другом романе — «Сонное тысячелетие» (1974) — пассажиры «звездного ковчега» большую часть пути проводят в анабиозе. Чтобы не одичать, они во сне продолжают подпитываться фактами земной истории. Последняя в данном случае оказывается скорее «мифологией», ибо посещающие спящих образы представляют собой юнговские архетипы (проявления «коллективного бессознательного»)…

В уже упомянутом справочнике Р. Реджинальда авторам дается возможность сказать несколько слов от своего имени. Джеймс Уайт не преминул начать изложение своего жизненного и писательского кредо с чеканных фраз: «Я не расист и не сектант, я непротивленец злу насилием, а кроме того, оптимист, несмотря на то, что большую часть жизни прожил в Белфасте. И в свои годы (это было сказано четверть века назад — Вл. Г.) считаю себя уже достаточно старым или чересчур упрямым, чтобы радикально менять все эти мои сентиментальные воззрения».