Чтение онлайн

«Мистика, — подумал Даргель. — У русских появился неуязвимый танк. Его не берут даже снаряды пушек «тигра». Этого не может быть!»

А русские почему-то не открывали огня.

Даргель решил подойти еще ближе и ударить наверняка. Перед его восьмидесятивосьмимиллиметровой пушкой не мог устоять ни один танк на свете.

«Тигры» двинули вперед, когда русские наконец открыли огонь. Даргель увидел сотрясение вражеского танка, частые хлопки выстрелов и… Что-то яркое и горячее ударило его в лицо, стало нестерпимо больно, а потом все померкло. Сознание отключилось. Навсегда…

Первыми взорвались две левофланговые машины. Потом исчезли в огне все «тигры» и штурмовые орудия. За ними еще одна немецкая «четверка». Последний вражеский танк успел спрятаться за пылающим «тигром». Пестриков двинул свой танк вправо, заходя во фланг, чтобы расстрелять немца в борт.

Кравцов потрясенно смотрел на восемь костров, пылавших посредине луга. Впервые столь наглядно его танк продемонстрировал свою мощь. Пусть даже на старых консервных банках. Но это зрелище потрясало до глубины души. Весь бой шел какой-то десяток секунд.

Лейтенант даже не сразу расслышал крик Завадского:

— Воздух! Атака с неба.

На них с высоты падали две юркие машины.

— Все нормально, командир, — добавил Завадский. — Я займусь ими.

По своей сути изначально БТР — легкобронированное такси для перевозки пехоты, доставки ее на поле боя, подвоза боеприпасов и эвакуации раненых. И вооружение на нем только для защиты от внезапной атаки пехоты врага.

Однако с конца двадцатого века бронетранспортер пытались переделать в колесный вариант боевой машины пехоты. Усиливали броню и вооружение, модернизировали ходовую часть. В результате и появился БТР-92. Его броня выдерживала попадание снарядов из двадцатитрехмиллиметровой автоматической пушки, специальная установка защищала от подрыва на минах.

Изменилось вооружение. Для поражения живой силы и легкобронированной техники установили спарку крупнокалиберных пулеметов «Корд» и автоматический гранатомет АГ-36. Для поражения бронетехники — ПТУР «Долина-1», способную пробить броню любого танка. Для уничтожения авиации в комплект бронетранспортера входил ПЗРК «Игла-20».

Первый «мессер» исчез в огне, когда выходил из пике. В его хвост врезалась ракета ПЗРК. Второй получил свое от пулеметной спарки.

Тем временем Пестриков достал последний вражеский танк и отошел обратно на свою позицию. Не успел он доложить об успехе, как в шлемофоне лейтенанта раздался крик Лапшина:

— Слева вижу танки! Шесть машин!

— Еще три «тигра» идут от заброшенного хутора, — доложил Завадский. И после паузы добавил: — Которого вроде как и нет.

Дело принимало нехороший оборот. Следовало срочно разобраться в ситуации и принять решение. Пора прекратить этот нелепый бой и найти своих.

И Кравцов принял решение:

— Слушать меня! Судя по всему, мы стали свидетелями некой аномалии. Либо нас забросило в прошлое, либо немцев кинуло к нам. Судя по характеру местности и канонаде — более вероятен первый вариант. А посему идем обратно к хутору. К тому месту, где он должен быть. Если нас не вернет обратно, занимаем круговую оборону у края рощи и… стоим до конца. Когда закончатся снаряды — рвем танки и уходим на БТР. Вопросы?

— Что будем делать потом, командир? — спросил старшина. — Куда идти. К нашим… в смысле, к русским?

— Не знаю. После решим.

Больше вопросов не было.

— Тогда пошли. Лапшин, Пестриков — на вас «тигры». Я беру «четверки». Завадский — замыкаешь. В тылу осталась вражеская пехота — она на тебе. И следи за небом. «Игла» еще есть?

— Одна.

— Понял. Вперед.

Отдав приказ, Кравцов почувствовал некоторое облегчение. Ситуация прояснилась. И что с того, что произошло невозможное? Есть конкретный план, есть цель. Остальное зависит только от них самих и от количества боеприпасов. А если что…

Его прадед погиб в сорок третьем, форсируя Днепр. И получив посмертно Звезду Героя. Правнук сумеет поддержать семейную честь!

Получив сообщение Даргеля, майор Рундштед, командир танкового батальона, сперва принял его за неуместную шутку. Какие «неизвестные русские танки»? Но когда авиаразведка подтвердила факт боя группы Даргеля с какими-то танками, он перестал сомневаться. Ясность внес лейтенант Гарвиц. Его машины только что прибыли в расположение батальона.

Выглядел лейтенант неважно. Бледный, руки дрожат, губы сжаты.

Осушив флягу с водой, он сбивчиво рассказал майору, как три русских танка буквально за считанные секунды разнесли машины Даргеля в пух и прах, а потом подбили два истребителя.

После этого Гарвиц посчитал, что вступление в бой его взвода ничего не даст, и на всей скорости покинул поле боя.

— Можете отдавать меня под суд, господин майор. Или расстрелять лично. Но я сам видел, как снаряды «тигров» отлетали от брони русских танков. И как вспыхивали наши машины. А башня танка капитана улетела метров на двадцать от корпуса. И раскололась еще в полете на две части. Это… это невозможно передать.

— Успокойтесь, лейтенант! — брезгливо поморщился Рундштед. — Я не обвиняю вас в трусости. Против танков ваш взвод ничего не мог сделать. Но вам придется идти в составе группы, которую я пошлю уничтожить русских.

И майор отдал приказ: оставшимся танкам из роты Даргеля под командой его заместителя обер-лейтенанта Видлинга и взводу PzIV выйти на перехват танков противника. Им майор придавал взвод пехоты Гарвица, еще один взвод из пехотной роты и два противотанковых орудия.

— Если русские будут отступать, доложите, в какую сторону. Я вызову авиацию, — наставлял Рундштед командира сводной группы обер-лейтенанта Видлинга. — И не лезьте на рожон. Похоже, русские использовали здесь какие-то новые машины. Я не хочу терять технику накануне наступления.

Отправив группы, майор поспешил в штаб, чтобы передать информацию командиру полка. Необходимо было согласовать действия с авиацией и соседними частями.

«И все же, что это за новые танки? — думал майор, идя к штабу. — И откуда такая неуязвимость? Неужели они придумали что-то особое? Или это больное воображение Гарвица? Но Даргель погиб. Значит, все правда…»

Терзаемый сомнениями, Рундштед поднял трубку и попросил соединить его с командиром полка.

Взвод лейтенанта Кравцова медленно продвигался к месту, Где должен быть заброшенный хутор. Впереди по-прежнему шел командирский танк, за ним двигались танки Лапшина и Пестрикова. А БТР разведчиков шел слева, по краю дороги, контролируя чащу.