Чтение онлайн

— Что ты там высчитываешь? — за мою шею и окрестности принимаются ласковые руки Эльвиры.

— Один из базовых параметров моей волшебной красоты, — отвечаю предельно честно и серьёзно, но она почему-то хихикает.

На ночь снова цепляю девайс. У Катрины в этом мире всё должно быть замечательным. В том числе и длина ног.

15 декабря, воскресенье, время 14:50.

Центр искусств, зал художественной гимнастики,

Всё повторяется, только в другом месте. Я и Вика неторопливо разминаемся. Лёгкая десятиминутная пробежка по залу. Вторая пятиминутка — упражнения на бегу, начиная с обычного приставного шага и заканчивая прыжками. С разведением ног, с прогибом и тому подобным. Опять-таки без фанатизма — нет нужды разгонять себя до пота, нам нужно всего лишь разогреться.

Конкурсный танец выстроен, отшлифовали мы его тоже без напряжения. Сложные прыжки — в аут. С сожалением отказались от жете с прогибом. Эффектный элемент, но мы в обуви выступать будем.

Ольга даже особого интереса к нам не проявляет. Мимоходом что-то скажет и возвращается к основной группе. Кстати, на здешних девочек у меня появляются виды. К кое-кому не помешает подбить клинья.

— Мне кажется, или ты действительно выше стала? — Ледяная глядит на меня оценивающе.

Хмыкаю. Она права. Вытяжной девайс выполнил возложенную на него важную функцию. Я стала выше на два с половиной сантиметра. И ноги, хи-хи, у меня теперь длиннее, чем у Вики.

— Ты права, я чуток подросла. А ты хочешь?

— Что значит «хочешь»? — Вика делает глаза. — Разве это от моего желания зависит?

Ага! Значит, Альберт Францевич держит рот на замке, как и обещал.

— От желания человека многое зависит, — напускаю туману. — Подумай сначала, надо ли. Я вот считаю, что рост от ста семидесяти пяти и выше для нас опасен.

— Чем?

— Мы сузим себе выбор. Представь девушку ростом в сто девяносто. Много ли парней захотят к ней хотя бы подойти? Не говоря уж о тесном знакомстве?

— Эвон куда тебя занесло!

Мы подходим к шведской стенке на растяжку и продолжаем болтать. Это, между прочим, здорово помогает. Беседа сильно отвлекает от болевых ощущений, каковые для нас сейчас и без того практически символические.

— Ты, видать, не осознаёшь, — выпрямляюсь из загиба назад. — Мы сейчас на пике красоты и популярности среди мальчиков. И продлится он не так уж долго.

Королева хмыкает. Сразу, как только выходит из мостика. Справедливо хмыкает. Конкретно у нас не пик, а широкое плато. Лет до тридцати пяти точно мужчины не перестанут стирать о нас глаза.

— Ладно, мы очень долго будем красивыми. Но наши мальчики нас дожидаться не станут. Дураков среди них нет, все переженятся. Сейчас мы можем выбрать лучших, а лет через пять-десять начнём копаться в жалких остатках. Среди тех, которыми более шустрые девочки побрезговали.

Ледяная впадает в задумчивость. Прячу улыбку, мне удалось соскочить с темы роста. Нет, не собираюсь скрывать от неё технологию, но сначала надо убедиться, что она работает. А то вдруг я через месяц укорочусь на два сантиметра?

— Девочки, у вас ещё пятнадцать минут! — командует Ольга.

Вся остальная группа — кто где. Сидят несколькими стайками, болтают о чём-то. Тренировки сегодня нет, все пришли в качестве зрительниц — на нас поглазеть. И поболеть. Я, правда, не совсем уверена, что они будут переживать за нас. Дистанция между нами сохраняется, и сокращать её пока не собираюсь. Был моментик, когда разок смазала одной из них лёгкую затрещину. Пыталась возражать тренеру не по делу. После этого до всех дошло, почему мы с тренером на «ты».

Отрабатываем гимнастические этюды номера. В конце прогоняем весь номер.

— Кое-где есть огрехи, — замечает подошедшая Светлана. — Небольшие, но тем не менее.

— Да и шут с ними! — отмахиваюсь небрежно. — Ольга, ну чего ты головой качаешь? Представь: твои девочки идут на соревнования, а им заранее говорят, что ни на какой приз пусть не рассчитывают. И много ты от них стараний дождёшься?

— Если что-то делать, то как можно лучше, — Светлана не соглашается.

— Музыки же нет, — роняет Ледяная, — без неё сложно.

Я бы сильнее сказала: без неё никак. Любое танцевальное выступление представляет собой единое целое с музыкой, является её визуальным образом. Музыка — это не просто фон, её, бывает, под выступление пишут. Нет? Ну и зря!

— Всё, девочки! Вы — в зал! Вы — одеваться и на сцену! Вы первые! — командует Ольга. — Выступать будете на арене.

Чаво?! Моё лицо кривится.

— Так оргкомитет решил, — поясняет тренерша. — Зрителям удобнее.

— Придурки они, этот ваш оргкомитет! — слова не подбираю, кажется, я первая осознаю подставу.

Резкие слова, видимо, мешают Ольге осознать смысл моей претензии. Машет рукой и уходит. А мы в раздевалку.

Пока наряжаемся, Ледяная интересуется, что не так.

— Удивляюсь, что тебе не понятно. Наш номер заточен для сцены. Если б знали, что будет амфитеатр, то ввели бы нижние элементы. На сцене их плохо видно, особенно если зал ненаклонный. Зато смотрятся намного лучше, чем вертикальные позиции. Да и ладно! Нам, в принципе, фиолетово.

— Мы с любого ракурса хороши, — улыбается Вика.

Тезис немедленно подтверждается, когда мы выходим к свите. Парни моментально впадают в заморозку. О Луна! Накидки, срочно! Мы озаботились двумя вариантами нарядов. Была надежда на то, что удастся использовать более эффектные тёмные тона, и она оправдалась самым беспардонным образом. Вот и получают наши мальчики эротический удар штормовой силы.

— Эй, а ну, отмереть! — командую, щёлкая пальцами перед глазами.