Чтение онлайн

«Prega Dio te la mandi buona», то есть: «Молись богу, чтобы он

послал тебе подходящий». Жалкая участь тех больных, судьба

которых решалась не соображением, а жребием.

CLXIII

Совет человеку, который горевал из-за

долгов

Один перуджинец шел по улице задумчивый и печальный.

Встретившийся с ним знакомый спросил, что его так заботит.

Перуджинец отвечал, что у него есть долги и нет денег, чтобы их

платить. «Какой ты глупый! – сказал знакомый. – Оставь эту

заботу твоим кредиторам».

139

CLXIV

О том, как греки и генуэзцы были

наказаны за убийство

Некоторые генуэзцы, живущие в Пере (это генуэзский

квартал в Константинополе 89), отправились в город для

торговли с греками. Там между ними и греками вспыхнула

ссора, несколько человек из них было убито, несколько ранено.

Генуэзцы принесли на убийц жалобу императору, требуя

правосудия. Император обещал исполнить желание их

немедленно и в наказание за содеянное велел сбрить убийцам

бороды, что почитается у них большим бесчестьем. Тогда

генуэзский подеста в Пере, считая, что над ними насмеялись,

обещал своим землякам, что он сам отомстит за убитых.

Некоторое время спустя генуэзцы пришли в Константинополь,

где убили и ранили несколько греков. Император сейчас же

принес генуэзскому подесте энергичную жалобу, требуя

наказания виновников. Подеста обещал исполнить требование,

приказал схватить убийц с сообщниками и в назначенный день

привести их на место, где якобы должна была совершиться

казнь. При вести об этом к месту казни собралось много греков

и все население Перы. Пришли и священники с крестами, как

бы готовясь к выносу покойников. Герольд водворил молчание,

и подеста объявил, что всем виновным будут выбриты зады на

том основании, что у генуэзцев бороды растут не на лице, а на

ягодицах. Так бритье у греков лиц, а у генуэзцев – задов привело

к тому, что за одинаковое преступление последовала одинаковая

кара.

89 У Поджо сказано: «генуэзский город около Константинополя». Пера

находится по эту сторону Золотого Рога. В настоящее время это часть

Константинополя, где живут европейцы. До захвата Константинополя

крестоносцами четвертого похода (1204) там были фактории генуэзцев,

венецианцев и всех вообще европейцев. После того, как Михаил Палеолог с

помощью генуэзцев отнял город у «латинян», генуэзцы одни получили в свое

распоряжение всю Перу.

140

CLXV

Шутка о римлянах, которые съедают

доблести

В день первого мая римляне утром варят и едят разные сорта

овощей, которые они называют «virt`u», что означает «доблесть».

Об этом обычае шел как-то раз разговор между друзьями, и

Франческо Лавиньи из Милана сказал в шутку: «Нет ничего

удивительного, что римляне выродились и стали непохожи на

своих предков: они каждый год убивают и съедают свои

доблести».

CLXVI

О человеке, который дал обет поставить

свечу деве Марии

Во время моего пребывания в Англии я слышал забавный

рассказ о капитане корабля, ирландце. Он был застигнут

однажды сильнейшей бурею. Огромные волны так кидали его

корабль, что все потеряли надежду на спасение. Капитан дал

обет, если судно спасется, поставить в некоей церкви деве

Марии, матери божьей, которая славилась чудесами этого рода,

восковую свечу величиною с корабельную мачту. Его помощник

заметил ему, что нельзя давать неисполнимые обещания, потому

что во всей Англии невозможно набрать столько воску, чтобы

сделать такую свечу. «Молчи, – сказал ему капитан, – и не

мешай мне, что бы я ни обещал деве Марии. Лишь бы

избавиться от опасности! Когда опасность пройдет, матерь

божия довольствуется самой дешевой свечкой».

141

142

CLXVII

Подобная же шутка по поводу обета св.

Кириаку

Подобным же образом один купец из Анконы пошутил

насчет св. Кириака (этого святого, изображаемого с большой

бородою, Анкона чтит как патрона города). Купец этот тоже

попал в большую бурю и, боясь быть погребенным в волнах,

обещал принести в дар св. Кириаку целый дом в течение

известного срока. Когда срок прошел, купец покаялся в этом на

исповеди своему приходскому священнику. Священник, почуяв

выгоду, принялся убеждать его исполнить обет, и купец обещал,

что он постарается снять со своей совести эту тяжесть. Но

священник стал часто и с горьким упреком ставить ему на вид,

что нельзя откладывать без конца исполнение обета.

Назойливые ли приставания священника или вспыхнувшее в

нем нечестие вырвали наконец у купца такие слова: «Не