Фарс-мажор 2
Шрифт:
Председатель совета ветеранов Волгоградской области Юрий Некрасов попросил президента об одолжении:
– Спасите наши души, Владимир Владимирович!
Владимир Путин вручил орден Андрея Первозванного певице Людмиле Зыкиной и попросил ее сказать несколько слов в микрофон.
– Я получаю эту премию благодаря своему народу, – сказала она.
Я регулярно бываю на таких церемониях и, честно говоря, услышал эту фразу в первый раз. Никому почему-то не приходило в голову в присутствии президента благодарить еще и народ.
Когда президент вешал орден на грудь режиссеру Марку Захарову, он склонился перед Владимиром Путиным, чтобы тому было как можно удобнее.
– Низко кланяется, – со мстительным удовлетворением прошептал один из гостей.
Через несколько минут и этот человек довольно удобно склонился перед президентом России и потом, сев на место и глядя вверх, под купол Екатерининского зала, долго и бессмысленно улыбался какой-то далекой недоступной звезде (может быть, Героя России). А кто-то в зале уже что-то шептал, глядя на него…
Геннадий Хазанов вел себя очень достойно. Он улыбался – очень спокойно. Во взгляде его было что-то такое: «Ну да, ты – президент. А я – артист».
Актриса Людмила Гурченко получила орден «За заслуги перед Отечеством» III степени, но ничего не сказала президенту в микрофон, а лишь слегка поклонилась ему. То есть она ему поклонилась, но – слегка.
Обладатель почетного звания «Заслуженный машиностроитель России», наладчик оборудования Тульского патронного завода Николай Гришин сказал проще всех:
– Благодарю вас, Владимир Владимирович, за мой скромный труд!
– В целом мы работой за 2005 год удовлетворены, – еще раз повторил президент Путин.
И много вас таких, хотелось поинтересоваться.
– Вы с какого города? – мягко спросил президент России лидера Партии пенсионеров Игоря Зотова, давая ему возможность окончательно прийти в себя.
– Я с Тулы, – не воспользовался этой возможностью глава РПП.
– Вы в прошлом офицер МВД, да? – подозрительно спросил президент России.
– Нет! – негодующе воскликнул Игорь Зотов.
Кажется, он был в шоке от одного предположения, что о нем могли так подумать.
– Я закончил военное училище, – объяснил Игорь Зотов, – когда пошло сокращение в 1991 году, я перешел на службу в органы внутренних дел. Закончил на должности начальника центра боевой и физической подготовки МВД, который готовит бойцов внутренних дел для работы как в «горячих точках», так и для исполнения своего служебного долга.
То есть он оказался все-таки офицером МВД.
В Нигерии вся проблема была в том, чтобы между собой договорились нигерийские элиты. У нас и такой проблемы нет.
Нам для того, чтобы президент России стал совестью нации, не надо, чтобы договорились нигерийские элиты.
А для того, чтобы между собой договорились российские элиты, нужно, чтобы они были.
– Я не могу сказать, что мы кого-то не хотели бы видеть в качестве иностранных инвесторов где-то у нас, – говорил президент Путин. – Таких ограничений нет. Мы вынуждены ограничивать только в сфере обороны и в энергетике, на национальных и международных месторождениях. Русские идут не с санками и с автоматами Калашникова. Они идут с деньгами. Это не Красная армия. Это такие же капиталисты, как и вы.
Немцы от души смеялись и аплодировали. Ни один не поверил.
Тренер Лариса Савченко помахала своей воспитаннице Анастасии Мыскиной рукой. Та стояла уже у стойки регистрации и что-то выясняла у греков.
– Она же не слышит вас, – сказал я тренеру.
– Она все слышит, – уверенно ответила Лариса Савченко. – А о том, чего не слышит, догадывается.
Тут девушка кивнула нам издали.
– Да? А по-моему, вы ничего про нее не рассказали, – пожал я плечами.
– А знаете почему я на самом деле устала? – сказала Лариса Савченко. – Конечно, боксеры тут ни при чем. Просто я же не играла. А она отыграла два пятьдесят, подошла ко мне, и я увидела, что она еще бы столько играла. Она ничего не понимала, что с ней. В матче этом теннисная жизнь была прожита полностью.
– От рождения до смерти, значит?
– От и до. Поэтому когда она должна была играть за третье место, ей просто нечем было. Она была пустая. Вытащить из нее нечего было.
Вот теперь кое-что действительно рассказала.
Настя стояла у стойки и сосредоточенно грызла уголок своего билета. Наконец-то она его получила.
– Я просто хотел достойно закончить, – сказал гимнаст Алексей Немов, поднявшись на крышу, в кафе.
У него получилось. Так, как уходил он, должен, так мне кажется, мечтать уйти любой великий спортсмен и не ушел еще пока никто в истории спорта. Тысячи людей, на которых смотрел весь мир, двенадцать минут скандировали: «Нэ-мов, Нэ-мов!»
– Я счастливый человек, я благодарен Богу, что ушел достойно, – как заведенный повторял Алексей Немов. – Я такого в жизни не испытывал. У меня такие мурашки по коже бегали! Я весь липкий от пота до сих пор. Здесь где-нибудь есть душ?
Он вспотел, пока зал аплодировал ему, а не пока выступал.
– Ну все, ну вот и все, я – счастливый человек, – опять с облегчением повторял он, словно достиг очень конкретной цели, которую тренер поставил перед ним на этих соревнованиях.