Чтение онлайн

Нижняя губа Евгении задрожала.

— Она умерла от болезни.

— Сочувствую.

— В общем, — девушка утерла навернувшуюся на глаз слезу. — Отец хотел завершать карьеру военного. Я не могла нарадоваться этому. Как однажды папа исчез. Он не вышел на связь в один день, второй, третий. Я звонила ему, но в итоге его сотовый лишь разрядился. Потом, через две недели, мне позвонили с незнакомого номера. Это был Олег, папин друг, я его знала — папа нас знакомил. Олег сказал, что папу по срочному приказу отправили за Барьер, на второй круг строить укрепления. В процессе рейда на папину группу напали. Им удалось отбиться, но вот отец… он пропал. Просто пропал. Вернувшаяся группа сказал, что не обнаружила ни его тела. Ни следов крови. Он просто исчез.

Девушка глянула на меня.

— Разве такое возможно? Просто исчезнуть? С ним что-то случилось — я в этом уверена. И он жив — я в этом тоже уверена.

— И ты решила его найти? — понял я окончание истории.

— Да, — кивнула девушка.

— Ты же понимаешь, что это…

— Я его найду! — отчеканила та с такой интонацией, что спорить было бессмысленно.

— Это опасно.

— А что мне терять? — произнесла девушка. — У меня никого кроме него нет. У него тоже.

— А как тебе удалось сюда пробраться? Ведь медкомиссия, осмотры, документы, дезинфекция в бане, в конце концов… Они разве не заметили, что ты девушка?

Евгения улыбнулась.

— Я про дар вам немного соврала. Точнее, не досказала. Помимо того, что я читаю мысли, когда испытываю страх, есть у меня и еще один — я могу на не долгое время морок на себя накидывать. В военкомате не заметили — да им и не до этого особо было, там такой поток людей идет в связи с мобилизацией, допуски шлепают не глядя. А на медкомиссии я им воспользовалась, прибавила себе кое-каких органов дополнительных и грудь волосатую сделала.

Евгения хихикнула.

— Да и основной дар помог — читала мысли врачей и когда те максимально отвлекались, проходила медосмотр. Некоторых на интерес их разбалтывала.

— Как это?

— Ну, например, сидит врач, а сам мыслями совсем далеко — о рыбалке думает, или о бабах. Ну вот в этот момент и начинаешь ему про тоже самое говорить. А он и рад, там даже можно морок не накидывать, он тебе печать шлепает и пол часа без умолку, закатив глаза, рассказывает, как на прошлых выходных сазана под десять кило вытянул. А тебе только поддакивать приходится.

— А документы?

— Пришлось задействовать папины связи. У него есть друг один, еще со школы, дядя Леша, вот он помог, оформил. Пришлось правда денег подкинуть приличную сумму.

— Во дела! — присвистнул я.

— Максим Петрович, я вас прошу слезно — не сдавайте меня. Если надо, я пойду к начальнику гарнизона, буду проситься в другую бригаду, чтобы вас не подвести.

— В другую бригаду? — переспросил я. — И что, каждую ночь будешь морок на себя накидывать?

— Каждую не смогу, — сникла девушка. — Сил очень много съедает, у меня на раз в неделю только хватает.

— Женя, послушай, — я попытался облагоразумить девушку. — С твоим отцом, скорее всего, произошло…

— Нет, — словно выстрельнула девушка. — Он в порядке. И я его найду. Успокаивать меня не надо и говорить, что его больше нет. Он жив. Я это чувствую.

Я понял, что взывать о чем-то тут бессмысленно.

— Упертая!

— Максим Петрович, мне отца надо найти. Это моя цель в жизни. И я его найду.

Я глянул на Женю, понял — она не откажется от своих идей и пойдет до конца.

Но отпустить ее на произвол судьбы — пусть и со способностью ловко манипулировать людьми, — я не мог. Все ее ухищрения разобьются о какого-нибудь очередного Гамильтона, который в миг ее раскусит.

— Хорошо, — с неохотой ответил я, взвесив все «за» и «против». — Не надо никуда переходить, оставайся с нами, так будет спокойней. Да и за Барьер ты вскоре попадешь.

— Спасибо большое!

— Только я тебя прошу — не надо геройствовать. И если вдруг что-то будет тебе грозить — я имею ввиду, если будет риск раскрытия твоей легенды, — немедленно обращайся ко мне.

— Еще раз спасибо!

Евгения протянула мне руку и я ее пожал — кожа ладони оказалась мягкой, совсем не мальчишеской.

Девушка стрельнула глазками и пошла к остальным парням.

Пора было сваливать с этого участка, что меня с одной стороны радовало — не надо будет общаться больше с Гамильтоном.

До вечера удалось оформить пропуск на перемещение. Мы выдвинулись в сторону расположения третьего пехотного полка и через час были уже там. Строений здесь было больше, а вместо производств располагались склады. Здесь уже ничего не делали — здесь только готовились к войне.

Нас встретил дежурный, бегло объяснил, что мне нужно попасть в пятый корпус, где некий Карасик произведёт раскомандировку и объяснит что делать дальше.

Я приказал ребятам ждать меня у дежурки, сам двинул на поиски пятого корпуса.

Вокруг меня уже не было этой суетливости, что творилась в гарнизоне, солдаты, если и попадались, то никуда не спешили, вышагивали медленно, понимая, что каждый час может оказаться последним и потому необходимо насладиться этим мгновением, запомнить его.

Пятый корпус нашел быстро. Того, кто должен нас поставить на учет тоже.

В комнатке было тесно, она была заставлена книгами и картами — целыми рулонами карт, пахло давно не стираными носками.

В центре комнаты стоял небольшой столик, за которым сидел усатый мужичок низенького роста, склонившись над книгой.

Увидев меня, хозяин поднялся.

Был он приземист, жилист, обладал черными как смоль усами и такими же черными кустистыми бровями. Невероятно подвижные живые глаза искрились.

— Будем знакомы — младший штык-фендрик первого взвода третьего пехотного полка Карасик Володарь Тимофеевич, — отчеканил он, протягивая крепкую ладонь. — А вы, позвольте поинтересоваться, кто?