Чтение онлайн

Признаний соседки было всё-таки мало, я решила проверить. Когда ноги перестали напоминать варёные макаронины, встала и отправилась ловить извозчика — добраться до столовой самостоятельно я не могла.

Более того, не слишком-то представляла, где эта столовая находится, но логика подсказывала, что где-то возле казарм, а те, в свою очередь, недалеко от здания Департамента.

Вот логике я и следовала! Не ошиблась. Нашла.

Немного чар для отвода глаз, щелчок пальцами, чтобы открыть запертую калитку, и я прошла во внутренний двор — туда, куда посторонних не пускали. Привычно отыскала тень — такую, где можно спрятаться без всякого волшебства, — и замерла у стены.

Я ждала и в скором времени действительно увидела Науру — женщина выносила ведро с помоями, но выглядела при этом так, словно танцует на балу со сказочным принцем.

Светилась, сияла, буквально искрилась счастьем. Не успела она вылить содержимое ведра в глубокую, надёжно огороженную яму, из той же двери выскочил Тими.

— Мама-мама, смотри какого коня я нарисовал!

Мальчишка сжимал в руках лист бумаги, там было что-то похожее на каракатицу. Но художественные способности ребёнка значения, конечно, не имели. Тими сейчас улыбался как никогда!

Рот до ушей, ямочки на щеках, глаза огромные и сверкающие. Он словно выпрямился. Ещё вчера был прижатой к земле травинкой, а теперь — крепкий, красивый, молодой росток.

Пока тонкий, с чахлыми листьями, но всё впереди, верно? Однажды из вчерашней травинки вырастет высокое сильное дерево, настоящий мужчина и герой.

А прямо сейчас он просто радовался, Наура тоже, а я стояла в своём укрытии и кусала губы, чтобы не разреветься. Когда они ушли, всё-таки захлюпала носом и поспешила прочь. Подальше от таких раздирающих душу сцен.

Всё было хорошо. Замечательно. Мне даже удалось успокоиться и нацепить на лицо маску гордой безмятежности. Как я оказалась возле входа в здание Департамента столичной стражи? Нет, не знаю.

Почему задержалась там дольше, чем на пару минут и вообще принялась караулить? Да понятия не имею! Просто в какой-то момент я осознала себя шагающей навстречу выскочившему из казённого экипажа Грэму.

Я его ждала. Фактически сидела в засаде, и вот он пришёл.

Вечно улыбчивый Эйнардс выглядел сейчас невероятно хмурым. Словно самая-самая чёрная туча набежала на солнце, пожрала его, выплюнула и пожрала опять. Он был таким, что и заговорить страшно, но хуже другое…

Я шла, он тоже шёл, прямо к огромному мраморному крыльцу своего ведомства — стремительный и целеустремлённый. Взгляд голубых глаз скользнул по моему лицу, и… всё.

Меня аж подбросило в этот миг, а сердце совершило тройное сальто. Идиотично признаться, но я до последнего верила, что волшебство не подействовало. Но Грэм меня не узнал!

— Господин Эйнардс, господин Эйнардс! — торопливо окликнула я.

Притормозил, обернулся, посмотрел с вежливым отстранённым вниманием. Я сделала несколько шагов, сокращая расстояние, и…

— Я подруга Науры, сестры отца Тевлогия. Хочу сказать вам спасибо за помощь. Наура, она…

Грэм не дослушал. Благожелательно кивнул, подарил нейтральную улыбку и поспешил дальше. Словно я пустое место и не значу ни-че-го.

— Оу! Господин Эйнардс! — прозвучал рядом ещё один женский голос.

Я увидела как к Грэму подскакивает нечто юное и в розовом. Уж не знаю, о чём говорила та девица, но реакция главного стражника была аналогичной. Кивнул, почти улыбнулся и сообщил, что очень спешит.

Ну и всё. Грэм ушёл, а мы с девицей остались. Несколько долгих секунд обе смотрели ему вслед, а потом дева повернулась и начала спускаться по ступеням. Поравнявшись со мною, вздохнула:

— Ну ничего, в следующий раз.

А я… Так вдруг поговорить захотелось!

— Думаешь, в следующий раз он нас заметит? — в моём голосе прозвучала надежда, и это было совсем уж глупо.

Девица фыркнула и неожиданно поджала губы. Окинула уничижительным взглядом и ответила:

— Меня-то точно заметит, а тебя — нет.

Внезапно это оказалась пощёчина. Меня никогда-никогда не смущали собственные платья, причёски, манеры, более того, я нарочно старалась быть невзрачной. Но сейчас…

— Ты ж как монашка, — добавила девица. — А вот я… — она поправила пышную розовую юбку, — …настоящая фея.

Настоящая? Серьёзно?

Я зарычала и испытала очень несвойственное мне желание выдрать из её головы пару пучков волос.

Моё возвращение в лавку было встречено настороженным молчанием. То есть Габи сначала заикнулась, а потом прикусила несуществующий язык.

Я же сбросила плащ, заварила кофе и, взгромоздившись на любимый высокий стул, уставилась в пространство.

Сколько так сидела? Долго. Очень долго. И просидела бы до самого вечера, если б не настойчивый стук в дверь.

На двери по-прежнему висела табличка «Закрыто», но помещение лавки, в общем-то, просматривалось. Вот Полли меня и углядела. Теперь ломилась, не собираясь отступать.

Когда звуки ударов превратились в нечто раздражающе-нестерпимое, я отлепила попу от стула и отправилась открывать подруге. Хотела послать за бестактность, но Полли выглядела слишком обеспокоенной:

— Ами, дорогая, ты почему не открываешь? Тебе нехорошо?

Не успела я сказать, как мне пощупали лоб, пульс, а обнаружив холоднющие руки, принялись греть их в своих ладонях.

— Амирин, ты почему такая бледная? Что случилось?

Ничего особенного. Жизнь.

Вяло улыбнувшись, я освободила руки из плена и махнула в сторону прилавка. Когда дошли, предложила Полли только вазочку с конфетами, варить вторую порцию кофе не было сил.