Чтение онлайн

– Поэтому далеко не факт, что он участвует в заговоре, цель которого - посадить на трон Гилдейна, - заметил Таркин.

– Хотя будь у заговора какая-либо иная цель, Бордиган вполне сошел бы за одного из его руководителей, - задумчиво произнес Райзен.
– Этот человек способен на... резкие поступки!

– Генералы-заговорщики - это не слишком опасно, - скривился премьер-министр.
– Воюют не они, а солдаты и офицеры. Они же, в основном, настроены промонархически. И за Крайденком есть, кому проследить. Вообще, он хорош на своей должности, не стоит устраивать реорганизацию накануне событий.

– Хорошо, не Крайденк, - вернулся к основной теме Маклент-младший.
– Но разве мало других фигур, которых мы могли бы изъять для допроса?

– В том-то и проблема, что нет!
– взорвался премьер.
– Я не доверяю спецслужбам, а для открытия официального дела нам пока не хватает улик!

– Причем тут улики?!
– громогласно удивился его сын.
– У меня найдутся специалисты, которые разговорят кого угодно! По крайней мере, экстренно размотать заговор, устранив большую часть его участников, будет менее рискованно, чем ждать выступления и пытаться подловить их на контратаке!

– Нет!
– решительно покачала головой Териа.
– Я не буду поощрять незаконные аресты! Тогда чем мы будем отличаться от них?!

– Когда речь идет о государственной безопасности, вопросы о законности должны уходить на задний план, - веско сказал Даксель.

– Да, риск очень высок, - поддержал его Эргемар.
– И я боюсь за тебя!

– Я тоже, - тяжело вздохнул Таркин.
– Описанная сегодня схема с отречением, высылкой в Гордану, а затем - на другую планету мне кажется надуманной и слишком сложной. Ее придумали специально для трусоватого и не отличающегося жестокостью Гилдейна. Думаю, вас с Драйденом будут просто убивать!

– Правильно!
– Эргемар зябко повел плечами, но голос его все-таки не дрогнул.
– Мне тоже показалось, что Менглер говорит неискренне. Может, смешать им карты? Переехать в другое место или отменить бал через две недели?

– Увы, это не реально, - с грустью произнесла Териа.
– В Кептелле нет больше подходящих зданий, а ведь придется переезжать не только нам, но и правительству. А отменить или перенести на другой срок зимний бал, после того как мы заранее объявили об этом за два месяца и выслали все приглашения, - это невозможно!

– Ну да, как написано в одной книге, легче дать себя убить, чем устроить скандал в гостях, - с горькой иронией сказал Эргемар.
– Ты же все равно собиралась уезжать отсюда после объявления о зачатии ребенка. Просто надо будет сделать это раньше, не на балу. Пусть он состоится, но пройдет уже без тебя! Эти тайные ходы, которые ведут и в нашу спальню, меня откровенно пугают!

– Все это можно сделать!
– премьер-министр хрипло прокашлялся.
– Но тогда обесценивается наш главный козырь: мы знаем время, место и способ! И поэтому я бы не хотел ничего менять, чтобы не вспугнуть заговорщиков. Они могут перенести выступление на другой день, изменить свои планы. А так мы будем готовы. И тайные ходы, когда мы о них узнали, могут стать нашей сильной стороной, а не их!

Премьер выглядел как настоящий боевой генерал, отдающий приказы, и Эргемар в очередной раз поразился силе его духа. Маклент точно знал, что ему осталось жить не больше двух недель, но вел себя как ни в чем не бывало и, более того, даже активно обсуждал планы, одним из важнейших условий которых являлась его смерть.

Впрочем, кто знает, может, для него быстрый уход и в самом деле предпочтительнее томительного угасания?! Эргемар видел, что премьер сильно болен. Ежик его седых волос будто бы поредел, бледное, покрытое морщинами, лицо похудело и осунулось. Маклент напоминал ему линкор, уходящий на дно на ровном киле и до последнего отстреливающийся из уцелевших орудий.

Тем временем, Таркин, Райзен, Маклент-отец и Маклент-сын, а также время от времени вставляющий пару реплик Даксель перешли к обсуждению конкретных деталей. Речь зашла о том, как лучше всего использовать двойников, которые во время попытки переворота будут играть роли Эргемара и Терии.

Эргемар знал, что премьер еще осенью подобрал на эти роли парня и девушку, приговоренных к расстрелу за мародерство и бандитизм и согласившихся сыграть в игру со смертью, ставками в которой были жизнь и свобода. Тогда он принял это как должное, но сейчас, когда действительно пришло время реально подставлять двойников под пули, эта мысль внезапно вызвала у него отвращение.

Кроме того, ему казалось, что в сегодняшнем обсуждении они упустили что-то важное, о чем-то забыли, чего-то не учли. И самое главное, он даже для себя не мог понять и сформулировать, на чем именно они могли проколоться, и не мог подтвердить свои подозрения ничем, кроме смутных ощущений. Териа, тоже чувствовавшая его настроение, сидела с тихим и грустным видом, словно нахохлившийся воробушек. Эргемар воспринимал исходящее от нее усталое опустошение и хотел только одного: пусть это скорее закончится.

– Давайте пока на этом прервемся, - внезапно сказала Териа, обрывая спор Маклента и Таркина.
– Мы все устали, а такие вещи нужно обсуждать на свежую голову. Пусть каждый подумает, до завтра.

Проводив всех, Териа буквально повисла на шее Эргемара.

– Спасибо, что ты мне подсказал, что надо заканчивать, - шепнула она ему.
– Я очень устала. Пойдем спать.

– Тебя не смущает, что за нами могут наблюдать?
– вспомнил Эргемар, остановившись на пороге спальни.

Териа еле заметно покачала головой.

– Теперь это будут свои. Да и ничего такого они сегодня не увидят. А если что-то и увидят, так пусть завидуют!

– Интересно, а те тоже завидовали?

Такие слова, безусловно, не стоило произносить вслух, но рядом с Терией молчать было бесполезно, ведь она могла прочитать не только его чувства, но и мысли.

Глава 14. Ход королевой

– Вот оно, это проклятое место!
– Гром протянул Раэнке бинокль, она невозмутимо поднесла его к глазам.