Чтение онлайн

— Я… оформлю выдачу, — процедила она сквозь зубы. — Записи должны быть. Горшки будут доставлены в ваши покои?

— Нет. Пожалуйста, отправьте всё в старый конюшенный флигель, в первую пустующую комнату слева от входа. Я займу её с разрешения господина Мартина.

Её глаза сузились. Значит, я уже и место себе отвоевала. Это был ещё один удар по её представлению о том, что я буду тихо сидеть в углу.

— Как прикажете, — сказала она, и в её поклоне была уже не почтительность, а холодная, злобная покорность.

К полудню в указанную мною заброшенную каморку в дальнем флигеле (пахнувшую пылью, сеном и мышами) принесли всё необходимое. Я стояла посреди этого и смотрела на мешки и горшки. Сердце билось часто. Теория — это одно. Практика — совсем другое.

Но отступать было некуда.

Я повернулась и пошла в замок.

Глава 11 День второй без герцога: алхимия и мята

Свист рога на стене прозвучал для меня не как военный сигнал, а как стартовый выстрел. Неделя. Семь дней, чтобы из беспомощной игрушки превратиться если не в хозяйку, то хотя бы в управляющего проектами этого каменного корабля.

Первым делом я отправилась к своему новому владению — заброшенной комнате в конюшенном флигеле. Утром, в холодных, косых лучах солнца, она выглядела ещё печальнее. Маленькое, пыльное помещение с земляным полом, заваленное сломанными ящиками и паутиной, густой, как траурный креп. Пахло мышами, старым сеном и вековой пылью.

Но я смотрела на это не глазами испуганной горожанки, а глазами руководителя, оценивающего площадку под новый цех.Плюсы: изолированность, наличие вентиляции (дыра в стене под потолком), близость к воде (колодец во дворе). Минусы: всё остальное.

Я засучила рукава своего старого платья (оно уже окончательно перешло в разряд рабочей одежды) и начала. Первый час ушёл на вынос хлама. Я таскала сломанные доски, сгнившую упряжь, горы окаменелого навоза. Пыль вставала столбом, въедаясь в пот, стекавший по спине. Физическая работа, от которой болели непривычные мышцы, была на удивление терапевтичной. Она не оставляла времени на панику или тоску.

Потом — организация пространства. Я нашла относительно целый стол, отскребла его, притащила к стене под окном — это будет рабочая зона. Рядом на ящики — место для сырья. В угол, подальше от дерева, — место для будущего очага, который нужно будет сложить из кирпичей, валявшихся тут же. Я действовала методично, как когда-то расставляла мебель в новой квартире, выверяя эргономику.

К полудню помещение преобразилось. Оно всё ещё было бедным и грязным, но в нём появился порядок. Я стояла, опершись о стол, переводя дух, и чувствовала странную гордость. Это было первое пространство в этом мире, которое я организовала сама, под свои нужды. Моя крепость. Моя лаборатория.

И вот настал момент истины. На стол легли мешок с золой, вёдро с жиром (пахнущим не слишком аппетитно) и глиняные горшки. Рядом — драгоценная книга, открытая на нужной странице. Теория, почерпнутая из пыльных фолиантов, сейчас должна была столкнуться с практикой.

Я начала с щёлока. Просеивала золу через старое сито, отделяя крупные угольки. Потом, следуя указаниям, заливала её кипятком в большом горшке. Поднималось облако едкой пыли, от которой першило в горле и слезились глаза. Я отворачивалась, но руки действовали чётко. Алгоритм. Пока смесь настаивалась, я занялась жиром. Его нужно было растопить и очистить. Я развела небольшой костерок в сложенном очажке, повесила над ним горшок. Запах растопленного животного жира — тяжёлый, приземлённый — смешался с едкой пылью.Боже, во что я ввязалась , — мелькнула мысль, но я её отогнала.

Самым страшным был момент соединения. Нужно было вливать щёлок в жир тонкой струйкой, постоянно помешивая. Одна ошибка в пропорции или температуре — и всё придётся выбросить. Руки дрожали от напряжения. Я лила, помешивала деревянной лопаткой, сверялась с книгой, снова лила. Физика этого мира, к счастью, не отличалась от моей. Процесс шёл. Масса в горшке менялась, мутнела, густела. И тут, после долгих минут монотонного движения, произошло чудо. Смесь вдруг начала светлеть, превращаться в однородную, плотную, матовую пасту. Она больше не расслаивалась! Эмульсия.

Я перестала мешать, наблюдая, как она медленно остывает. Усталость навалилась вся разом, но её перекрывало дикое, ликующее чувство. У меня получилось! Я только что провела успешный химический эксперимент в средневековом замке! Это был не магический триумф, а торжество знания. Прикладного, добытого из книг и воплощённого руками.

Но этого было мало. Мыло работало, но пахло дымом и салом. Нужен был финальный штрих. И для этого мне нужно было на кухню.

Я умылась ледяной водой из колодца, с трудом отскребла с рук самые явные следы сажи и отправилась в замок. Было уже под вечер, кухня жила своей жизнью в ожидании ужина.

Марфа, красная от жара, командовала у печи. Увидев меня, она на мгновение замерла, но в её взгляде уже не было прежней паники, скорее — усталое любопытство.

— Герцогиня, вам что-то нужно? Ужин скоро…

— Нет-нет, Марфа, всё в порядке, — поспешила я её успокоить, останавливаясь на почтительном расстоянии от её царства. — Я к вам за советом. Вы знаете, толк в травах, я видела ваши запасы.

Она настороженно кивнула, вытирая руки о фартук.

— Так мне для одного дела… нужно перебить запах дыма и жира. Что-то свежее, но не слишком цветочное. Как думаете, мята подойдёт? Или, может, чабрец?

Вопрос, заданный как коллеге, сработал. Настороженность в её глазах сменилась профессиональным интересом.

— Мята… она резковата. Если жирный дух, она может с ним не справиться, только смешается. Чабрец — да, крепкий, мужественный запах. Но если хотите благороднее… — она задумалась, потом махнула рукой. — Идите сюда, посмотрите сами.

Она провела меня в небольшую кладовку рядом с кухней. Полки здесь ломились от пучков сушёных трав, мешочков с кореньями, гроздьев странных ягод. Воздух был густым и пьянящим от тысячи запахов. Марфа с гордостью, как настоящий мастер, стала показывать свои сокровища.