Чтение онлайн

— Это шалфей — для дезинфекции и запаха. Зверобой — горький, но благородный. А вот лаванда… её мало, с юга возят, дорогая. Но запах… спокойный, чистый. Для белья знатных господ раньше использовали.

Она протянула мне маленький холщовый мешочек. Я понюхала. И меня накрыло волной ностальгии такой силы, что на мгновение перехватило дыхание. Это был запах… нормальности. Запах дорогого мыла, саше в шкафу, спокойствия.

— Она… идеальна, — выдохнула я. — Но она же дорогая, я не могу…

— Берите, — неожиданно просто сказала Марфа, закрывая мне ладонь с мешочком своей грубой, тёплой рукой. — Для вашего эксперимента. Интересно же, что получится. И… — она понизила голос, — мяты тоже возьмите. На всякий случай. И чабрецу. Сравните.

В её глазах светилось не раболепие, а азарт соучастника. Ей тоже было интересно. Я взяла щедро отсыпанные горсти трав, чувствуя, что получила нечто большее, чем сырьё. Я получила доверие.

— Спасибо вам, Марфа. Огромное спасибо.

— Да пустяки, герцогиня, — она махнула рукой, но улыбнулась. Улыбнулась по-настоящему, морщинки у глаз сложились в лучики. — Только смотрите, осторожнее там с вашими зельями. Чтобы не взорвалось чего.

Я вернулась в свою лабораторию на исходе дня. Масса в горшке была ещё тёплой, податливой. Я растёрла в пальцах лаванду, мяту, чабрец — каждую по отдельности, вдыхая ароматы. Выбрала лаванду с щепоткой мяты для свежести. Аккуратно вмешала сухие лепестки и листочки в густеющую пасту. Они утонули в ней, как звёзды в кремовой ткани.

Я разлила мыльную массу по деревянным формам — простым плошкам, которые Марфа же и одолжила. Последние лучи солнца пробивались в пыльное окно, освещая ряды будущих брусков. Работа была сделана.

Я села на перевёрнутый ящик, прислонившись спиной к прохладной стене. Всё тело ныло от непривычной работы, в волосах и складках платья засела упрямая пыль, руки пахли дымом, жиром и лавандой. Но внутри было тихо и светло.

Я посмотрела на свои творения. Это были не просто куски мыла. Это было доказательство. Доказательство того, что мой разум, мое умение систематизировать, учиться и действовать, работали и здесь. Что я могу не только анализировать убытки, но и создавать нечто новое. Пусть пока примитивное.

Я зажгла огарок свечи, принесённый из замка, и поставила его на стол. Маленькое пламя отразилось в гладкой поверхности застывающего мыла. Второй день моей личной недели подошёл к концу.

Глава 12 День третий без герцога. Логистика

Мылу нужно было отлежаться. Сказать, что я ждала, — ничего не сказать. Я металась по каморке, как таракан в банке. Руки сами искали дела — переставляла горшки, сдувала несуществующую пыль с форм. В конце концов, я сдалась. Нужно было отвлечься. На что угодно.

Двор встретил меня ударом света по глазам и стойким запахом конского навоза, смешанным с дымом. Я прищурилась, ища тень. Мозг, лишённый конкретной задачи, начал с тоскливой яростью бубнить:«КПД, везде ищет КПД, даже тут, даже в этом дурацком сне наяву…» .

Я нашла нишу в арке, прижалась спиной к шершавому, прохладному камню. Спина отозвалась тупой болью — спасибо вчерашнему переносу котлов. Вытащила блокнот Томаса.«Наблюдайте. Документируйте. Анализируйте», — пронеслось в голове приказом из прошлой жизни. Словно я снова на стажировке, а замок — это неэффективный заводской цех.

И тут я её увидела. Тоненькую, как прутик, девчонку, которая тащила два медных котла, больше её самой. Она спотыкалась на каждом втором булыжнике. Я замерла. И не потому, что мне так уж хотелось оптимизировать водоснабжение. Просто… просто я не могла отвести глаз. Такого рабского, тупого труда я не видела даже в самых страшных репортажах. У меня внутри что-то ёкнуло, знакомое и гадкое — не жалость, нет. Чиновничье раздражение.«Нерациональное использование человеческого ресурса. Кадровый голод в регионе, а они тут детей калечат» .

Я машинально стала считать. Шаги. Время. Паузы, когда она, кряхтя, тянула ведро. Моя рука сама чертила в блокноте кривые графики.«Точка А, точка Б, потери на трение, риск производственной травмы…» Потом мальчишка с хворостом, который нёс его, как ёж иголки — неудобно, медленно, с постоянными потерями.

И вдруг меня осенило. Просто тупая, ясная мысль, как удар костылём по лбу. Я смотрела не на средневековый быт. Я смотрела на дурацкий, допотопный конвейер. И его можно было починить. Простой механикой.

Адреналин, острый и сладкий, ударил в виски. Я почти побежала обратно, в свои покои. Пальцы дрожали, когда я разворачивала чистый лист. От жадности. Я нашла игрушку.

Чертёж рождался сам, линии были угловатыми, нервными. Журавль. Проще некуда. Рычаг, противовес. В голове всплыли картинки из учебника истории за седьмой класс и… чертёж подъёмного крана на стройке напротив моего офиса. Я фыркнула. Вот она, вся моя квалификация — школьная программа и синдром менеджера среднего звена, которому везде мерещатся «оптимизационные ниши».

Я написала отчёт. Без души. Сухой перечень фактов, как для презентации безразличному акционеру. *«Снижение трудозатрат на 60–70%»*. Цифра взята с потолка, но звучала солидно. В этот момент я поймала себя на мысли, что мне плевать на этих абстрактных служанок. Мне нужно было доказать. Себе. Ему. Всем. Что мой мозг тут не сломался. Что я могу.

Томас застал меня в таком вот, лихорадочно-деловом настроении. Я ввалилась в его конторку, сунула ему лист под нос.

— Вот. Решаем проблему логистики, — выпалила я, даже не поздоровавшись.