Чтение онлайн

– Гениальна! – закончила Джен с прежним блеском в глазах.

– Ну, это несколько преувеличено, – заметил Аткинс, – но статья написана горячо и с размахом, – этого нельзя отрицать. При том настроении, которое царит в здешнем обществе, она подействовала, как искра, брошенная в бочку с порохом; по крайней мере, таким было ее влияние на жителей Б. Половина города уже бредит этой статьей, газета идет нарасхват. Слова статьи распространяются, как пожар, от одного к другому: все охвачены пламенным желанием следовать тем путем, который указан в воззвании. Меня вообще удивляет, что этот немецкий фейерверк длится так долго!

Джен насмешливо посмотрела на Аткинса и с иронией сказала:

– Во всяком случае, он вносит некоторое разнообразие в вашу жизнь: ведь вы находили Германию такой скучной и неподвижной!

– Да, это верно, – ответил Аткинс, – но я предпочитаю прежнюю скуку такому оживлению. Нисколько не интересно находиться среди сумасшедшего народа, который сразу же бросил свою прежнюю скромность и воображает о себе невесть что. Иностранцы теперь для немцев не существуют, о них нисколько не заботятся. В гостинице, где я живу, на меня никто не обращает внимания, все поглощены германскими офицерами – за ними ухаживают, их окружают почетом и нежнейшей заботой. Встречаясь с посторонними людьми, я все время чувствую, что я лишний среди господ немцев. Любезный мистер Фридрих даже не считает нужным скрывать свою невежливость по отношению ко мне. Каждый раз он все яснее выражает желание целиком проглотить мою особу. Даже добрейшая миссис Стефан начинает показывать себя с неожиданной стороны. Она ведь вчера очень резко вам ответила, когда вы не согласились записаться в ее патриотический комитет. Разве она решилась бы прежде так себя вести? Как видите, ополчились даже на нас. Что для них американцы, англичане? С тех пор как все они воодушевлены одним и тем же чувством, им интересны только немцы!

При последних словах Аткинса густая краска залила щеки молодой девушки, и она невольно опустила глаза.

– Я объяснила тете, что буду помогать, если смогу облегчить кому-то нужду и горе, а вдохновенные выступления дам из ее комитета мне неинтересны.

– Верно, – поддержал ее Аткинс, – хотя бы вы не поддавайтесь их настроению, не уступайте им ни в чем. Слышите этот безумный звон у подъезда? Держу пари, что звонит один из нынешних патриотов, внезапно осознавший свою значительность. Неделю назад он едва ли решился бы прикоснуться к ручке двери, а теперь таким трезвоном объявляет о своем приходе!

Насмешка американца оказалась направленной против хозяина дома. Звонил доктор Стефан, быстро входивший теперь на веранду.

– Это невозможно! Ах, простите, пожалуйста, я и не знал, что здесь кто-то есть, – сказал Стефан, увидев Аткинса. – Мне пришлось без конца звонить, пока девушка, наконец, открыла дверь. С тех пор как нет Фридриха, в доме страшный беспорядок.

– Да, я тоже заметил отсутствие вашего великолепного привратника, – с чрезмерной вежливостью, за которой у него всегда скрывалась насмешка, проговорил Аткинс. – Вероятно, можно поздравить прусскую армию с таким приобретением.

– Да, Фридрих призван на военную службу, – ответил доктор, не замечая иронии американца. – Он уехал вчера вечером в X., но, вероятно, еще вернется. Профессор тоже туда отправился.

– Мистер Фернов? А зачем он поехал в X.?

– Его тоже должны освидетельствовать, чтобы выяснить, годен ли он для военной службы. В такое время все нужны. Конечно, профессора не возьмут, – это просто формальность, но Фридрих, наверное, пойдет в армию. Мы с женой еще как-нибудь обойдемся без него, а вот что будет делать профессор, лишившись своего преданного слуги, я и представить себе не могу.

Высказав это суждение, доктор Стефан подошел к племяннице, не принимавшей участия в разговоре и занятой повторным просмотром газеты.

– Вероятно, мистер Фернов настолько мало интересуется всем происходящим вне его книг, что даже не заметит, как Фридриха заменит другой слуга, – насмешливо отозвался Аткинс. – Думаю, он и не знал бы о начале войны, если бы не должен был поехать в X. для освидетельствования.

Доктор взглянул на американца, и в его маленьких серых глазках загорелся лукавый огонек.

– Вы так думаете? – улыбаясь спросил он. – Ты читала воззвание в сегодняшней газете, Джен?

– Да! – ответила девушка и с неясной тревогой посмотрела на дядю.

– А вы, мистер Аткинс?

– Вы спрашиваете о пламенной статье, которая зажгла сегодня весь мирный Б. и, вероятно, сотни других германских городов? Да, мы читали это воззвание!

– Очень рад! Приятно сознавать, что эта, как вы выразились, пламенная статья, вызвавшая пожар и воспламенившая сердца всех обывателей, написана в моем доме; она ведь принадлежит перу профессора Фернова.

Джен вздрогнула. Она торопливо бросила газету, словно та обожгла ей пальцы. Аткинс вскочил со своего стула, постоял несколько секунд, удивленно глядя на доктора, а затем снова сел и решительно воскликнул:

– Не может быть, это невероятно!

– Ну вот, я слышу это возражение сегодня, по меньшей мере, в тридцатый раз, – с торжествующей улыбкой сказал доктор. – Невозможно, невероятно, – говорят со всех сторон. Сам бы не поверил этому, если бы не увидел, благодаря неловкости Фридриха, как он нес статью в типографию. Ему поручено было сделать это тайком, чтобы никто не знал, а бедный малый проболтался. Конечно, я решил молчать, пока не стало ясно, какое впечатление произвела эта статья, ну а теперь, само собой разумеется, я сообщил всем, кто ее автор. Воззвание подействовало на университет, как взрыв бомбы; Фернова ждут восторженные овации, когда он вернется, ну а мне, наверное, достанется от профессора за мою нескромность. Однако я ничуть не считаю себя виновным: если бы он доверил мне свою тайну, тогда другое дело – я бы ее сохранил, но раз уж я случайно о ней узнал, то не обязан хранить молчание. Что ты скажешь, Джен, по поводу этой истории?

– Я? Ничего! – резко ответила молодая девушка и, подойдя к окну, прижалась лбом к оконной раме.

– Ну а вы, мистер Аткинс?

– Я жду дальнейших неожиданностей, – спокойно ответил американец. – Возможно, скоро вы сообщите мне, что профессор разбил батарею противника, а его Фридрих прочел лекцию по археологии. Не бойтесь меня поразить – я ко всему готов; никакие чудеса, совершающиеся в Германии, не могут теперь удивить вашего покорного слугу.

Доктор громко рассмеялся. Неожиданно он перестал смеяться и стал озабоченно прислушиваться.

– Что там такое? – воскликнул он, выглянув в окно. – Фридрих торопливо возвращается, он чем-то взволнован.

Фридрих действительно почти бежал по саду и стремительно ворвался на веранду, не обращая внимания на присутствие ужасной «американской мисс» и ее ненавистного спутника.

– Что случилось? Что с тобой, Фридрих? – тревожно спросил доктор. – Надеюсь, не случилось никакого несчастья?

– Да, случилось несчастье, – еле переводя дыхание, ответил Фридрих. – Профессор…

– Что произошло? Где? На железной дороге или в X.? – испуганно перебил Фридриха Стефан.