Чтение онлайн

— Твоя сила призывала его кровь.

— Ты имеешь ввиду его генетику? — Спросила я.

— Да, — сказал Рис.

Дойл придвинулся вплотную к моей спине, положив руки мне на плечи и создавая тесный кружок для разговора.

— Это и значит призывать чью-то кровь? — Спросила я.

Рис кивнул.

— Да, когда-то очень давно любой из нас мог такое делать, но я уже забыл об этом..

— Я не понимаю, — сказала я, вжимаясь в тело Дойла. Шолто и Мистраль обступили нашу группу с обеих сторон, но продолжали наблюдать за происходящим вокруг нас и в то же время они слушали наш разговор, как будто Дойл сказал им именно так делать. Может быть так и было.

— У тебя рука крови, Мерри, — сказал Дойл в мои волосы.

— Сила звать кровь не просто зовет кровь в теле, — сказал Рис. — Это еще зовет магию в теле человека. Вполне возможно, что теперь ты сможешь призывать любого человека, который окажется близко к тебе. С одной стороны этого хорошо, это повысит уровень силы и их, и возможно твой. Но мы собираемся жить среди людей и это будет опасно, пока мы не выясним, насколько это безопасно.

— Что точно означает, что моя рука крови взывает к крови Доусона?

— Это означает, что твоя магия призывает его магию.

— Подобное тянется к подобному, — сказал Мистраль, его глаза все еще были направлены в ночь.

— Фейри в Европе, смешавшиеся с людьми, их семьи иммигрировали в Соединенные Штаты, — сказала я.

— Да, — сказал Рис.

— Значит таких людей может быть много? — Спросила я.

Он кивнул и пожал плечами.

— Возможно.

— Но это означает нечто большее, — сказал Мистраль. — Это означает, что принцесса может призвать почти всех, у кого в роду были фейри.

Я обернулась, пытаясь увидеть лицо Дойла, но он прижал свою щеку к моей макушке. Не для того, чтобы помешать мне увидеть его лицо, а, как мне кажется, потому что так было комфортно нам обоим.

— Что это значит?

Дойл заговорил низким голосом, его грудь и шея были так близко ко мне, что его голос вибрировал по мне.

— Когда-то некоторые руки власти позволяли призывать людей и создавать из них армии или делать их своими слугами. Они приходили охотно, с желанием служить. Рука крови одним из немногих, которые могли заставить людей хотеть присоединиться к тебе. Без преувеличения, если у тебя есть власть, которую когда-то рука власти уже попробовала, ты можешь призвать магию их крови, и они ответят.

— У них есть выбор? — Спросила я.

— Когда Вы применишь эту силу, они не захотят выбирать. Они будут хотеть служить тебе, как мы.

— Но…

Рис приложил к моим губам свой палец.

— Это разновидность любви, Мерри. Это из способов, которым люди находили своего лорда или мастера. Только тогда это не было как сейчас, давно это было. — Он убрал палец и выглядел очень грустным. — Я тоже мог призывать к себе людей. Я давал им безопасность, комфорт, радость. Я защищал их и действительно любил их. Потом я потерял свои способности и больше не мог защитить их. Я не мог их спасти. — Он обнял меня, а поскольку Дойл был прижат ко мне, он обнимал нас обоих.

Рис прошептал:

— Я не знаю, буду ли я счастлив, если этот вид силы вернется к нам. Когда это работало, это было замечательно, но когда ушло, я будто умирал со своими людьми, Мерри. Они умерли и часть меня умерла с ними. Я тогда молился о смерти, об истинной смерти. Я молился, чтобы умереть с моими людьми, но я бессмертен. Я не мог умереть и я не мог их спасти.

Я почувствовала слезы на его щеке. Я прижала свое лицо к его щеке и чувствовала, как плачет его единственный глаз. Гоблины, которые лишили его другого глаза, лишили его и слез. Я чувствовала, как руки Дойла напряглись вокруг нас. Тогда я почувствовала, что Гален встал позади Риса и тоже обнял его.

Шолто положил руку на волосы Риса, и раздался глубокий голос Мистраля:

— Не знаю, хочу ли я сновать быть ответственным за жизни других.

— Я тоже, — сказал Рис, в его голосе дрожали слезы.

— Я тоже, — сказала я.

— У тебя может не быть выбора. — Сказал Дойл.

И это было правдой, замечательной и ужасной правдой.

Дойл заколебался в дверях бронированного хаммера. Он всматривался внутрь машины, будто изучая пещеру, в которой может обитать дракон. В это мгновение я четко видела линию его тела, поворот головы, и я вдруг поняла, что армия, приехавшая нас спасти, была сомнительным благословением.

— Машина бронирована, а значит слишком много металла, чтобы ты ехал внутри. — Сказала я.

Он повернулся и посмотрел на меня, на его лице было безразличие.

— Я могу поехать внутри с тобой.

— Но это причинит тебе боль.

Он, казалось, задумался над ответом, и наконец сказал:

— Это будет неприятно, но терпимо.

Я посмотрела на хаммер и на стоящих рядом со мной мужчин, которые тоже не торопились сесть в машину. Ни один из них не хотел находится среди такого огромного количества металла.

— Никто из вас не пробовал применить магию в таком большом количестве металла, так?

— Нет, — сказал Рис около меня.

— Мы будем, как это называется, слепыми. Мы в этой штуковине как простые люди.

— Если вы останетесь в таком количестве металла надолго, то вы истаите?

Они обменялись взглядами.

— Я не знаю, но некоторые могли бы.

Рис обнял меня одной рукой.

— Не смотри так серьезно, Мерри, девочка. Это короткая поездка и мы можем это сделать. Кроме того, этот металл не только нам не позволит применить магию.

Я посмотрела на него, и кажется поняла, что он имел ввиду, но нам было важно уехать.

— Ты имеешь ввиду, что если на нас нападут, то их магия тоже не будет работать в этих машинах?

— Я думаю, что это большое искусственное препятствие разрушит любые чары, направленные на него, — сказал Дойл.

— Тогда давайте садиться, — сказал Рис, — и увезем нашу принцессу подальше отсюда.

Дойл решительно кивнул и повернулся садиться в машину. Я взяла его за руку, заставив его повернуться и посмотреть на меня. Я поцеловала его губы, чему он поразился.