Гномы
Шрифт:
Например, когда певцы расписывали двор короля Артура, они любили упоминать не только сиятельных рыцарей и дам, но и благородных королей-гномов. Одним из таких правителей был Билис, который прибыл ко двору Артура однажды летним днем, когда на высоких башнях Камелота взмыли в небо яркие стяги в честь свадьбы сэра Эрика, рыцаря Круглого стола. Билис правил в земле, известной как Антипод — это название отражало бытовавшую уверенность в том, что эта страна находится на противоположной стороне земного шара. Он пересек океан, направляясь в Британию, не только из-за уз родства или феодальной повинности, а просто в знак уважения к юному и доблестному рыцарю.
Прибытие прочих лордов на этот праздник радовало глаз великолепием, их яркие тенты и палатки пестрели на залитых солнцем лугах вокруг Камелота. Один из лордов прибыл во главе свиты, состоявшей из сотни рыцарей, закованных в серебряные доспехи. На их поднятых копьях струились геральдические флажки, словно стая ярких птиц. Другой барон прибыл с ослепительной процессией, включавшей пятьсот придворных кавалеров и лам. В свите третьего лорда, на затянутой в перчатку руке каждого члена двора восседала одна из птиц — ястреб, сокол, орел или стервятник — предназначенных для развлечения компании соколиной охотой.
Когда Билис и два его короля-вассала поднялись верхом от берега моря на лошадях, ростом с обычных борзых, эти вновь прибывшие незаметно растворились в разношерстной компании. Их одежда была столь же великолепна, и они прибыли с драгоценными дарами тонкой работы. Билис вместе с компаньонами подключился к разговору с прочими лордами, услаждая придворных дам искусной лестью. Летописцы двора короля Артура охарактеризовали гостей-гномов как «подлинных джентльменов».
Рыцарское поведение было не только вопросом достоинства. У кавалера грация и манеры служили отражением внутренней добродетели. Это же утверждение было справедливо по отношению и к высокородным гномам. Поэты и летописцы говорят о гномах-королях, да и обо всем этом народе, как о существах, благочестивость которых заставляла краснеть грешных смертных. Одни ученый описывает племя гномов и уверяет, что их добродетель проявлялась не только в манерах и поступках, но и в чертах лица. Источником его информации стал священник по имени Элидор, давным-давно, в детстве, повстречавшийся с гномами.
Элидор был неугомонным ребенком и однажды, желая избежать ругани наставника, укрылся в пещере на высоком речном берегу. Два дня просидел он там голодный и холодный, наблюдая, как течение несет свои волы прямо под его ногами. На третий день две маленькие, едва различимые фигуры вошли в пещеру.
Они рассказали заброшенному мальчику о стране, где никогда не прекращаются игры и смех. Он не колебался, когда гномы хлопнули в ладоши и вывели его из пещеры, провели вдоль берега и пригласили в глубокую темную расщелину. Они сопровождали его вниз по длинному темному проходу, где стоял запах сырой земли, затем ввели мальчика в пещерную сумеречную область. Небо этой страны не освещалось ни луной, ни солнцем. Свет был серым, но миниатюрные деревни, укрытые куполами, словно лампы, излучали сияние.
Жители высыпали из этих деревень, чтобы поглазеть на смертного мальчика. В выражении их лип одновременно читалось любопытство и доброжелательность, и парень сразу почувствовал, что попал в мудрое и беззаботное общество. Более того, казалось, что каждый уголок подземного царства был пронизан красотой. Деревни являлись памятниками великолепной архитектуры. Пейзаж радовал глаз мягкими изгибами и блестящей игрой света. Яркие птицы носились под сводами пещеры, а многие из гномов были одеты в платья из белого полотна.
Элидор поселился во дворце правителя этой страны и вскоре нашел друзей для игр — детей королевской семьи и придворных. Маленькие, как эльфы, и шустрые, как ласточки, они плясали, прыгали и перебрасывались золотыми мячами, а смертный мальчик неуклюже пытался вступить в игру. Но вот как-то раз они собрались вокруг мальчика на сверкающем мраморном полу и принялись болтать о любви своих предков к истине и порицать людскую неверность. Они задавали ему вопросы о мире мужчин и женщин. Их глаза расширились от ужаса, когда Элидор рассказал, что люди питаются плотью рыбы и птицы. В этой земле продуктами питания были молоко и шафран.
Когда, будучи уже взрослым, Элидор вспоминал свое пребывание в царстве гномов, он едва ли не со слезами думал, что проявил неблагородство по отношению к хозяевам. Вот как это случилось.
Однажды днем он заскучал по дому и провожатые, которые привели его из пещеры, предложили отвести его обратно, чтобы навестить семью. Мать плакала от радости, увидев его живым, но когда он рассказал ей о прелестях царства гномов, женщина задумалась. Она сказала, что он может вернуться туда, но должен снова навестить ее и принести один из золотых шаров, которым играли гномы. Подобное количество золота способно оплатить немало комфорта и радости в мире смертных. Услышав слова матери, Элидор ощутил дрожь алчности и пообещал сделать то, что она просит.
Он возвратился в сырую пещеру, где его ожидали провожатые. Однако на этот раз его пребывание в королевстве гномов оказалось коротким. Играя с крошечным принцем, мальчик схватил золотой шар и бросился наутек, в то время как малыш гном удивленно смотрел ему вслед, а затем, заплакав, упал на пол. Двое дворцовых слуг погнались за парнем, улепетывавшим сквозь первозданный лес к выходу. Пока он слепо тыкался в холодных сумерках, в их шагах звучало стаккато погони. На одном из дальних поворотов он вырвался на дневной свет, прижал шар к груди, вскарабкался по отвесному берегу и ринулся через поля к домику матери. У порога он споткнулся, и золотой шар шлепнулся в грязь. Гномы, все еще преследовавшие мальчика, бросились вперед, и один из них поймал шар птичьими руками. Они бросили на мальчика взгляд, полный презрения, затем бесшумно скользнули в высокую траву и скрылись.
Элидор смотрел им вслед уже охваченный угрызениями совести. Последующие недели он каждый день возвращался к берегу реки в поисках грязной расщелины, однако проход в царство гномов закрылся навсегда.
Говорят, что короли и воины подобных благопристойных племен гномов жили в соответствии с тем же требовательным кодексом, что и рыцари-люди. Однако сходство не всегда порождает гармонию. Странствование рыцарей, стяжавших славу и честь, неизбежно приводило к конфликту с другими представителями рыцарского сословия. То же самое происходило и с дворянством гномов. Встречаются рассказы о мирных визитах, которыми обменивались смертные рыцари и благородные гномы, но гораздо чаще встречи носили воинственный характер. А хроника подобных конфликтов доказывает, что гномы были более умелыми, нежели их противники — люди.
Поединок между героем и гномом являлся самым обычным видом столкновения. Смертным героям постоянно требовалась демонстрация своего мужества, гномы также обожали подобные испытания доблести. Однако тирольская сказка, прекрасно известная среди германо- и итальяноговорящих крестьян этой области, повествует о гноме-короле, который с огромным размахом боролся со смертными соседями. Предметом борьбы стал объект высочайших вожделений доблестного рыцаря — любовь дамы.
Лаурин, король гномов, мало походил на воина. Он привык проявлять мудрость и добродетель в мирных искусствах — в правлении и совершенствовании прекрасного. В его владения входил горный кряж, известный теперь как Катиначчио, что по-итальянски означает «горная цепь». Название было подходящим, ибо горы причесывали небо острыми пиками доломита, полностью лишенными растительности. Однако во времена правления Лаурина верхушки гор обрели магическое плодородие и породили воздушный сад. Густая мантия кустов роз укутывала каждую вершину, и они сияли розовыми, желтыми, оранжевыми и багровыми соцветиями. Теплыми летними ночами крестьяне, обитавшие на равнинах, расположенных глубоко внизу, отрываясь от поденной работы, подымали взгляды вверх, упиваясь цветочным ароматом, сочившимся из небесного сада, и возносили хвалу доброму правителю Лаурину.