Чтение онлайн

–  Вы предложили ей стать вашей любовницей, и она отказалась?

Впервые на невозмутимом лице Эмануэле Ликальци мелькнуло подобие улыбки.

–  Вы на совершенно неверном пути, комиссар. Да, кстати, Микела говорила, что купила здесь темно-зеленый «твинго». Что с ним случилось?

–  Авария.

–  Микела плохо водила машину.

–  На этот раз это произошло не по вине синьоры. Машина была по всем правилам припаркована перед домом.

–  А вы откуда знаете?

–  Потому что это мы в нее врезались. Однако все еще не знаем…

–  Какая любопытная история!

–  Я расскажу ее вам в другой раз. Именно в результате этого происшествия мы обнаружили труп.

–  Вы думаете, мне ее отдадут?

–  Не думаю, что этому что-то может помешать.

–  Могу я продать машину в Вигате какому-нибудь торговцу подержанными автомобилями? Как вы считаете?

Монтальбано не ответил, ему было абсолютно наплевать, что станется с «твинго» цвета бутылочного стекла.

–  Коттедж вон тот слева, не так ли? Мне кажется, я узнаю его по фотографиям.

–  Да, тот.

Доктор Ликальци элегантно развернул машину, остановился перед аллеей, ведущей к дому, вышел и стал обозревать сооружение с отрешенным любопытством заезжего туриста.

–  Симпатичный. А зачем мы сюда приехали?

–  Я и сам не знаю, - сказал Монтальбано раздраженно.

Доктор Ликальци обладал способностью действовать ему на нервы. Комиссару захотелось проучить его как следует.

–  Знаете, кое-кто думает, что вашу жену сначала изнасиловал, а потом убил Маурицио Ди Блази, сын вашего родственника, инженера.

–  Да что вы? Я с ним не знаком. Когда я приезжал сюда два с половиной года назад, он учился в Палермо. Мне говорили, что он несчастный идиот.

Зря Монтальбано старался.

–  Войдем?

–  Погодите, а то забуду.

Он открыл багажник, достал элегантный чемодан, вынул большой пакет.

–  Фото Микелы.

Монтальбано сунул пакет в карман. Одновременно доктор вытащил из кармана связку ключей.

–  От виллы?
– спросил Монтальбано.

–  Да. Я знал, где держала их Микела у нас дома. Это запасные.

«Сейчас как врежу ему по морде», - подумал комиссар.

–  Вы мне так и не рассказали, почему ваш брак был выгодным как для вас, так и для синьоры.

–  Ну, для Микелы потому, что она выходила замуж за состоятельного мужчину, пусть и на тридцать лет старше ее, а мне хотелось положить конец пересудам, которые могли мне навредить. В тот момент я готовился к значительному продвижению по службе. Пошли разговоры, будто я стал гомосексуалистом, потому что уже лет десять как не ухаживал за женщинами.

–  И вы в самом деле за ними не ухаживали?

–  А зачем мне было за ними ухаживать, комиссар? В пятьдесят я стал импотентом. Неизлечимым.

–  Красиво тут, - сказал доктор Ликальци, обводя глазами гостиную.

Неужели ему больше нечего сказать?

–  Вот кухня, - произнес комиссар и добавил: - жилая.

И тут же сам на себя разозлился. Ну зачем он сказал «жилая»? К чему? Как будто он агент по продаже недвижимости и показывает квартиру потенциальному покупателю.

–  Рядом ванная. Идите посмотрите, - буркнул он чуть ли не грубо.

Доктор не заметил или сделал вид, что не заметил его тон, открыл дверь в ванную, бросил взгляд и сразу закрыл.

–  Красиво тут.

Монтальбано почувствовал, как у него зачесались руки. Ясно увидел газетный заголовок: «КОМИССАР ПОЛИЦИИ, ВНЕЗАПНО ПОТЕРЯВШИЙ РАССУДОК, НАПАДАЕТ НА МУЖА ЖЕРТВЫ».

–  На втором этаже маленькая гостевая комната, большая ванная и спальня. Ступайте туда.

Доктор послушно поплелся наверх, а Монтальбано остался в гостиной, закурил сигарету, вытащил из кармана пакет с фотографиями Микелы. Она была очаровательна. Улыбчивое, открытое лицо, которое он видел только искаженным от боли и ужаса.

Сигарета догорела, а доктор все не спускался.

–  Доктор Ликальци!

Никакого ответа. Бегом он поднялся на второй этаж. Доктор стоял в углу комнаты, уткнувшись лицом в ладони, плечи его вздрагивали от рыданий.

Комиссар растерялся: он ждал чего угодно, но только не этого. Подошел к нему, дотронулся до плеча.

–  Мужайтесь.

Доктор как-то по-детски дернул плечом и продолжал плакать, закрыв лицо руками.

–  Бедная Микела! Бедная Микела!

Он и не думал притворяться: слезы, полный страдания голос - все было правдой.

Монтальбано решительно взял его под руку.

–  Пойдемте вниз.

Доктор повиновался, не оглянувшись на кровать, на разорванную, испачканную кровью простыню. Ведь он был врачом и сразу понял, что должна была пережить Микела в последние минуты своей жизни. Но если Ликальци врач, то Монтальбано полицейский: увидев его в слезах, он сразу же понял, что маска равнодушия, надетая, по всей видимости, взамен утерянной мужской силы, развалились на куски.

–  Простите меня, - сказал Ликальци, усаживаясь в кресло.
– Я не предполагал… Ужасно умереть таким образом. Убийца держал ее лицо прижатым к матрасу, правда?

–  Да.

–  Я любил Микелу, очень. Знаете, она стала мне как дочь.

Слезы снова полились у него из глаз, он кое-как вытер их платком.

–  Почему она решила строить дом именно здесь?

–  Да она уже давно, даже еще не зная ее, создала себе миф о Сицилии. Когда приехала сюда в первый раз, была очарована. Думаю, хотела найти здесь убежище. Видите эту витрину? Там внутри все безделушки, которые она привезла с собой из Болоньи. Это говорит о том, каковы были ее намерения, не так ли?