Чтение онлайн

Это был огромный чернобородый мужчина. В памяти Северина почему-то всплыло словосочетание «дядька Черномор». Богато расшитая рубаха, меч на поясе… Похоже, тоже дружинник, но старший.

— Я Мирослав, — представился чернобородый, — смотрю за тем, чтобы они, — кивок в сторону гридей, — учились воинскому делу достойно… Ты, Горимир, — обратился он к противнику Северина, — помни, увертками да хитростью всего не добьешься, воин должен грудь в грудь с противником сходиться. А ты, чужестранец, не напрягайся так, а то, глядишь, хвост из штанов полезет.

Кто-то из гридей захихикал, но никто не казался испуганным или шокированным.

«Да что это за день такой! Они что, все издеваются надо мной? Ведут себя как будто у них тут оборотни каждый день ходят?!» — возмутился Северин.

— А вы видите… — он не окончил фразу.

— Что ты волк? Да вижу я, вижу. В воинском деле полезное умение. Но только полностью на него полагаться не стоит. — И, словно услышав мысли Северина, добавил: — Есть и у нас такие. Вон смотри, Велеслав, — он указал на здоровенного парня с жесткими темными волосами и низким тяжелым лбом. — Медведем по лесу бродит. Иной раз зимой беда… — чернобородый замолчал, оборвав речь чуть ли не на полуслове.

— Мое имя Северин, — юноша протянул руку.

— Ну, что ж, будем знакомы, Северин, — дружинник тщательно выговорил непривычное имя. — Ты вот что, сделай милость, приходи сюда еще. Посмотрел я, как ты дерешься, больно ухватки у тебя ловкие. Глядишь, и мои олухи у тебя чему научатся.

— Я приду, обязательно приду, — пообещал парень, чувствуя внутри какую-то странную легкость. Сейчас он был совершенно уверен: ничего плохого здесь с ним не случится. Такое чувство, будто он наконец-то вернулся домой. В тот настоящий дом, откуда он родом, а прошлое — всего лишь сон. Да и было ли оно, это прошлое?.. Пожалуй, что и не было…

— Сашенька, просыпайся! — позвал над ухом ласковый голос.

Девушка открыла глаза и в первый миг удивилась присутствию в комнате незнакомой женщины, а потом устыдилась этого удивления, узнав маму.

— Вставай, красавица моя, — ласково повторила та, — я тебе сама косыньку заплету.

В окно светлицы заглядывало солнце.

— Проспала! — Александра потянулась и вынырнула из-под одеяла.

— Ничего. Небось не осерчает твой Павел, — мама укоризненно покачала головой, помогая дочери надеть нижнюю полотняную рубаху — совсем простую, украшенную лишь необходимой вышивкой. — Учение, конечно, хорошо, но уж слишком много времени ты над книгами проводишь. Вот и княгинюшка сетовала, что не бережешь ты себя.

Саша вздохнула. Сказать откровенно, она вовсе не испытывала раскаяния, а занятия по каллиграфии доставляли ей огромное удовольствие. Павел, писец и хранитель библиотеки, взялся ставить Александре руку, и она уже делала успехи в традиционном уставе [1] , которым писались книги. Заточенное гусиное перо уже не оставляло некрасивых клякс и подчинялось набирающейся умения руке.

«Ладно, — хвалил Павел, оглядывая тщательно выписанные и украшенные буквы, — скоро и киноварь для буквиц освоишь, а там уже сможешь „Житие“ переписывать».

И Саша довольно улыбалась, гордая похвалой мастера.

Тем временем мама уже расчесала ее волосы и принялась заплетать аккуратную тугую косу.

— А… Лиза где? — вдруг спросила девушка, чувствуя при мысли о сестре какое-то странное беспокойство, словно бы с Лизой было связано что-то нехорошее…

— Встала уже, играет. Сейчас позову!

Александра не успела воспротивиться — мама хлопнула в ладоши, и тут же в комнату вбежала хорошенькая десятилетняя девочка, удивительно похожая на Сашу. Можно было бы поспорить, что Александра была в точности такой в свои десять лет.

— Привет, Алекс! — крикнула девочка с ходу. — Я пойду поиграю в саду, можно?

— Конечно, деточка, — мама надела на голову Саше украшенный каменьями обруч и с удовольствием оглядела результат своей работы. — Иди же, Лиза, не мешай сестре, — обратилась она к младшей.

Девочка засмеялась, кивнула и устремилась к двери.

— Не подходи к воде! — крикнула ей вслед Александра.

Мама посмотрела на дочь с удивлением, да Саша и сама смутилась: интересно, при чем тут вода?..

Тем временем девушки уже накрыли на стол, и Саша с удовольствием позавтракала теплым, только что из печи, хлебом, запивая его молоком. Такой простой, не боярский завтрак нравился ей больше всего, но мама никогда не спорила, а отец был слишком занят делами, чтобы следить за тем, что ест его дочь.

После завтрака Александра поспешила в писчую палату, где Павел уже действительно ее ждал.

— Ну что, начнем, боярыня, — приветствовал ее он, и день пошел по накатанной, ничем не отличаясь от многих других дней.

Однако после обеда произошло странное событие. Павел попросил Александру сбегать за свечами к Федору, свечных дел мастеру.

Федор, единственный в Китеже свечник, жил неподалеку от княжеских палат, и Саша уже бывала в его доме. Вот и сейчас она, накинув на голову платок, поспешила выполнить поручение.

— Входи, — приветствовал девушку Федор, невысокий темноволосый мужчина лет за тридцать. — За свечами небось? Садись-ка в горнице, сейчас принесу.

Он ушел, а Саша села на деревянную скамью и от нечего делать принялась крутить на руке браслет. Она забавлялась с ним до тех пор, пока не уронила. Украшение закатилось под лавку, так что пришлось лезть за ним туда.

Под лавкой вовсе не было пыли, зато рядом с браслетом лежал странный предмет. Девушка вытащила его на свет и принялась разглядывать. Он был черным, сделанным из какого-то непонятного материала — не дерево, не камень, не металл, — с выступом, напоминающим маленький рог, цифрами и буквами, написанными на самом предмете.

Предмет был донельзя странным и вместе с тем напоминал Александре что-то забытое, что-то, относящееся, кажется, к прошлой жизни.

Девушка повертела находку в руках, и та внезапно ожила, засветилась. «Введите пин-код» — показалась надпись на одной из ее сторон.

Пин-код — это тоже нечто смутно знакомое. Саша нажала четыре единицы, и аппарат довольно принял их. В верхнем окошечке появилось слово «Меню». При открытии его обнаружился список контактов, в котором значились несколько ничего не говорящих девушке имен.