Чтение онлайн

«Телефон! — вдруг поняла Александра. — Как же я могла забыть, что это телефон! Когда-то и у меня был почти такой… Только этот какой-то странный… Старый, наверное… Сколько же он у Федора под лавкой валяется?! Нужно вернуть».

И тут странная мысль заставила Сашу замереть. Что же получается, мобильники были в Китеже еще со времен домонгольской Руси?! Нонсенс! Чушь! Но тогда откуда пусть и устаревший, допотопный мобильник в доме свечных дел мастера Федора?!

Она полистала меню, отыскала эсэмэски. В телефоне их было несколько штук. Последняя — от абонента, обозначенного как жена: «Возвращайся скорее, Федечка. Ждем и целуем».

Аппарат едва не выпал из ослабевших рук.

Как раз в это время в дверях появился Федор, неся завернутые в небеленый холст свечи.

— Вот, — протянул он их девушке. — И кланяйся от меня Петру.

Саша не взяла свечей, а вместо этого протянула телефон мастеру.

— Что это? — спросила она дрожащим голосом.

Федор посмотрел на аппарат и равнодушно пожал плечами:

— Знать не знаю, боярышня.

— Знаешь! — крикнула Саша, наступая на него. — Вы же… Вы же не из Китежа! Вы из другого времени! Ну, вспоминайте же! Вероятно, вы поехали на Светлояр, а потом что-то случилось, и вы оказались здесь! Ну, вспоминайте же! Я сама обо всем забыла! Это… какое-то колдовство!

Ей хотелось потрясти его за плечи, чтобы пробудить от странного сна, но мужчина испуганно отпрянул и перекрестился.

— Бог с вами, боярышня! Что же вы такое говорите! Это же никакому сказителю не приснится!

Он казался испуганным.

— Ну вспомните! — умоляла Александра, едва не плача. — У вас же есть семья! Жена, которая вас любит и, наверное, до сих пор ждет! Вспомните!

Мужчина покачал головой.

— Не бойтесь, боярышня, отмолит тебя святая София! — жалостливо произнес он. — Исцелишься.

И Саша поняла. Поняла, что этот человек, давным-давно позабывший обо всем мире, что лежит за пределами Китежа, считает ее больной, сумасшедшей.

Она и была больной. До сих пор. А теперь вдруг исцелилась. Случайно. Как же случилось так, что она позабыла обо всем и считала, что родилась и прожила всю жизнь в этом самом Китеже?!.

«Глеб! Северин! Динка!.. Ян!» — вдруг вспомнила с ужасом девушка. Странная магия Китежа поразила их всех, и в отличие от нее друзья еще не проснулись! Надо отыскать их и помочь! Немедленно! Пока не поздно!

Она выскочила из дома и бросилась к кремлю, судорожно размышляя, где могут быть сейчас друзья.

— Сашенька! — окликнул ее чей-то голос.

Александра оглянулась и увидела маму… Нет, это была не мама, а вовсе не похожая на нее чужая женщина, которую до момента прозрения Саша отчего-то принимала за свою маму. «И сестра! — обмирая, подумала она. — Мне же казалось, что с нами живет Лиза, только не взрослая, а десятилетняя, как тогда… Выходит, Лиза тоже не Лиза! Боже! Что же делать?!»

— Ты бледна, Сашенька. Все ли в порядке? — спросила незнакомка, выдававшая себя за ее мать.

Нельзя показывать, что ты обо всем догадалась. Ни в коем случае нельзя. Иначе… Что будет иначе, Саша не стала додумывать. Она сглотнула тугой комок, перекрывший дыхание, и попыталась принять как можно более равнодушный и отвлеченный вид.

— Нет, все в порядке. Ходила за свечами к Федору. Сейчас возвращаюсь в книжную палату, Петр меня ждет, — сообщила она, — извини, побежала, мне некогда!

— А свечи-то где? — плетью ударил в спину голос «матери».

— Ах, свечи… — Саша больше не оглядывалась. — И точно, свечи. Совсем забыла! Сейчас принесу.

Она шла очень быстро, почти бежала, слыша за спиной чужой ласковый голос, сетовавший, что доченька совсем себя не жалеет, света белого не видит. Как страшно! Как дико и страшно!

— Послушай меня, светлейшая княгиня, — Глеб взглянул на Ирину Алексеевну, сидевшую на своем обычном месте, — для процветания Китежа нам необходимо привлекать сюда гостей [2] . Пусть город стоит не на торговых путях, но давайте придумаем что-нибудь, чтобы они сами устремлялись сюда. Скажем, не будем пока брать серебра за торговлю. Пусть торгуют вольно. И им прибыль, и нам выгода.

— Не люблю купцов, — покачала головой княгиня, теребя тонкой белой рукой алый платочек, — они только о деньгах и думают. А наш город Китеж — особенный. Светлый. Святой…

— Знаю, — Глеб кивнул. — Слава нашей покровительнице и защитнице святой Софии… Но… — он опустил глаза, глядя на свои сафьяновые сапоги, — пойми же, Ирина, город развиваться должен, расти. А к тому же у нас есть мед, есть мастера знатные, но ты ведь ходишь в дорогих византийских материях. Тебе наши купцы их из самого Царьграда привозят, а дорога долгая, полная опасностей. Пусть бы царьградские купцы сами к нам приезжали.

Объяснять женщине, как правильно устроить все, было тяжело — не поймет она, не для того создана. Но уж раз Глеб занимает свое высокое положение, то не может бездействовать и не делать ничего для родного Китежа. Сколько здесь простора для деятельности! Порой Глеб и сам удивлялся, какие странные и смелые мысли приходили ему в голову. Например, что хорошо бы устроить так, чтобы вода сама попадала в каждый дом, или придумать какие-нибудь особо хитрые свечи, чтобы светили ярче и горели дольше, но при том не были бы такими дорогими. Разумеется, он не рассказывал пока об этих мыслях никому, даже Ирине. Как-нибудь потом, когда придет подходящее время. Он не сомневался, что ему удастся убедить княгиню, она, даже если начинала было спорить, в итоге всегда с ним соглашалась. Вот и сейчас Ирина Алексеевна улыбнулась и кивнула.

— Ну хорошо. Будь по-твоему, — подтвердила она. — И не сердись, что я с тобой спорю, — я на обычаи, что были у отца моего, все оглядываюсь, его жизнь принимаю за первооснову.

— И я следую заветам предков, — согласился Глеб, — только, пойми, время не стоит на месте, и нет у меня другой мечты, кроме счастья и благоденствия Китежа!

— Знаю, — княгиня отчего-то тяжко вздохнула и вдруг устремила на него внимательный, пристальный взгляд: — Скажи лучше, неужели ты меня совсем-совсем не помнишь?..