Город-невидимка
Шрифт:
И она ушла, тщательно прикрыв за собой дверь.
Саша поплакала, как не плакала очень давно, с момента тех самых событий, и, вытерев глаза, пришла на кухню, где ее терпеливо дожидались.
«Я поеду в вашу школу», — сказала она Евгению Михайловичу, даже не глядя в сторону тети.
А тот вдруг неожиданно, по-доброму рассмеялся.
— Ты прямо как жена декабриста! — сказал он добродушно. — Можно подумать, что собираешься в Сибирь, на каторгу. Не бойся, не съедят тебя в нашей школе. Правда, учиться придется по-настоящему. Но ты же это можешь, тебе уже скучно в своем классе. Такие способности к языкам, как у тебя, обязательно нужно развивать.
«Знает, навел справки», — метнулось в голове у Александры.
— И потом. Не понравится — вернешься к прежней жизни.
— Я поеду, — повторила Саша уже спокойнее.
А потом она увидела Глеба. И поняла, что уже никуда не уедет из этой школы, как бы плохо там ни было. А было действительно сложно — потому что, кроме гуманитарных предметов, которые Александре всегда давались удивительно легко, приходилось еще тренировать собственное тело, не привыкшее к систематическим нагрузкам. Но она преодолела и это. И все это время была рядом с Глебом, ничего от него не требуя, даже ничего не ожидая… Она стала увереннее, спокойнее и почти забыла, как была робкой, потерянной девочкой. Она почти поверила, что сможет жить как все и оставаться Глебу другом, просто другом…
— Ты не уснула?
Александра не сразу поняла, что Глеб обращается к ней. Она так погрузилась в свои мысли, что, похоже, пропустила какой-то вопрос.
— Что? — переспросила она.
Оказывается, они достигли леса, и Глеб остановил коня.
— Я спрашивал, как мы будем искать Северина, — повторил Глеб. — Думаю, Бурана лучше оставить здесь, привязав к какому-нибудь дереву, и пойти в лес, позвать Северина. Мне кажется, пространство вокруг Китежа не должно быть слишком большим…
— Да, давай поступим именно так, — Саша спрыгнула с коня первой и огляделась. — Скоро будет смеркаться. Ты не боишься?
— Думаю, бояться здесь нечего. Помнишь, Ян говорил, что Китеж — особое пространство. Кстати, а где Ян? — Глеб тоже соскочил с коня и теперь привязывал его к дереву так, чтобы Буран мог спокойно пастись.
— Остался в кремле, — отозвалась Саша. — Ну что же, пойдем. Мне все равно как-то не по себе… Похолодало… — она зябко повела плечами.
— Так вечер уже. Это нормально, — отозвался Глеб.
Они вошли в лес, так не похожий на чахлые подмосковные леса. Деревья здесь были огромные, иные — и не обхватить. При этом лес оказался чистым, без густого кустарника. «Как нарисованный, — подумалось вдруг Саше. — Интересно, почему мне сегодня все сказки вспоминаются?..»
— Северин! — кричал тем временем Глеб.
Никто не отозвался, и они двинулись в глубь леса, все время выкрикивая имя друга.
— Северин!
Наконец, когда они уже почти отчаялись, между деревьями появилась знакомая фигура.
Северин шел к ним, и от него веяло первобытной звериной силой. Казалось, будто он — полноправный хозяин этого могучего леса, казалось, будто он здесь на своем месте.
Александра сглотнула. Похоже, уговорить его будет нелегко.
Они пришли к нему — молодой парень в богатых княжеских одеждах и симпатичная девушка с утонченным и вместе с тем трогательным лицом. Они рассказывали ему о том, кем он был и что делал когда-то. Они произносили странные, будто из другого мира, слова: «школа», «задание», «команда».
Северин слушал их совершенно равнодушно и никак не понимал, почему ради этих непонятных «школы» и «команды» он должен покинуть место, где ему действительно хорошо и идти с ними леший знает куда. Если, конечно, их словам вообще можно верить и все это не ловушка. Впрочем, похоже, и парень, и девушка сами верили в то, что говорили, что, опять же, конечно, не исключает возможности наличия вариантов.
И все же он терпеливо выслушал их и только потом пожал плечами.
— Почему же ты молчишь? — спросила его девушка взволнованно.
От нее пахло пергаменом и чернилами — странный, щекочущий ноздри запах. Северину даже стало немного жаль темноволосую незнакомку, претендующую чуть ли не на роль его лучшей подруги.
— Мне нечего сказать, — прямо ответил он и ушел, несмотря на все их нелепые попытки его удержать. Разве можно удержать волка?!
И вот он уже бежал по лесу, чувствуя лапами теплую бархатистость и ласковость земли, впитывая шкурой вековую лесную мудрость. Он хотел забыть о пришельцах, но не получилось. Мысль о них саднила маленькой, но раздражающей ранкой, а в голове крутилось смутное осознание какого-то беспорядка, какой-то тревоги.
И Северин решил вернуться. Сделав большой круг, посмотреть, как они там.
Уже на середине круга чувство неправильности усилилось, и он, отказавшись от первоначального замысла, пустился напрямик. Вскоре Северин понял причину своего раздражения. Запах. Чужой навязчивый запах. Не людской, скорее волчий, но тоже какой-то странный…
Припустив быстрее, Северин выскочил на поляну, где разговаривал с незнакомцами, и сразу понял, что те попали в серьезную беду. Они стояли спиной к спине, парень — подняв меч, девушка — всего-то с большим ножом, а вокруг них смыкали кольцо волки.
Разумеется, вовсе не обычные волки. Размером они оказались крупнее Северина, покрывавшая их шерсть была угольно-черной и вздымалась на загривке, но примечательнее всего глаза — ярко-алые, горящие неугасимой ненавистью и жаждой крови. Волколаки-оборотни. Северин не встречал их раньше на своей территории.
Людям не устоять против них, это совершенно точно. С другой стороны, что ему за дело до этих людей, к тому же таких навязчивых!
Но, не успев додумать эту мысль, он, глухо зарычав, двинулся на волколаков.