Грешница
Шрифт:
Комплимент Ириши стоит дорого – у подруги, в отличие от некоторых земноводных, безупречный вкус. Уж она бы не стала трясти над головой Милы белыми кроссовками Adidas. Несмотря на ограниченные средства, Ириша всегда выглядит так, словно только что пила чай у английской королевы. Ее наряды удивляют изысканностью – особенно меня, ведь я до последней копейки осведомлена об Ириных финансах. Она встает в шесть и за час работы создает на голове слегка небрежную прическу, а на лице – незаметный макияж.
А что сказать о Юле Бронниковой? В компании истинных леди я выгляжу уместно – оттеняю их достоинства своей стилистической убогостью. Одета проще некуда. Стандартная экипировка девушки, не зацикленной на шмотках: джинсы и водолазка. Водолазка, к счастью, кашемировая. Так, по крайней мере, было написано на этикетке. Но, судя по цене, стопроцентный акрил.
Я расправила плечи, гордо выставив пупырышки, тщеславно именуемые грудью. Если сидеть, забившись под стол, все сразу поймут: на мне акриловая подделка, а не драгоценный кашемир. Еще чего не хватало!
Парень за соседним столиком поглядывал на меня. О боже! Наверное, догадался, что я в синтетике! Но почему я комплексую? Мой наряд тоже вполне приличен. Удобен. Подчеркивает субтильные контуры. Эх, если бы добавить в комплект жокейские сапоги Baldinini и шарф, я бы соответствовала тенденциям этой весны.
И это – переживания девушки, не зацикленной на шмотках?!
Как я противоречива!
Но пока у нас маленький ребенок и я выплачиваю кредит за квартиру, выкроить четыреста долларов на сапоги Baldinini – невыполнимая задача. Буду добивать старые. Зато у меня много джинсов! (Один известный виджей МTV признался, что у него сто двадцать пар ковбойских штанов. Я скоро его догоню. У меня уже целых три пары. Одна – на сушилке, другая – в шкафу, третья – на мне.)
Мила между тем говорила. Ее речь лилась рекой. Подозреваю, кроме курсов стилистов-визажистов, она закончила еще и курсы юных цицеронов.
– Одновременно я бросила технологический институт, где училась на инженера-металлурга, и поступила в Академию госслужбы на юридическое отделение, – продолжила Мила поэму под названием «Сделай себя сам». – Тогда все, кому не лень, кинулись учиться на юриста. Ну и я туда же. У меня отличная память, даже римское право я сдала легко и непринужденно, хотя другие пересдавали по четыре раза!
Отличная память? Да неужели!
По-моему, у Милы ретроградная амнезия. Иначе она не обнимала бы меня на глазах у завсегдатаев «Бисквита», а просто дала бы в челюсть. Или достала из-под полы кувалду и хряснула по башке. Или вынула из модной сумочки пулемет «Максим» и прошила врага насквозь. Отомстила бы в моем лице всем мучителям, доводившим ее в стенах 83-й школы.
– Закончив академию, я начала работать юристом. Сначала в маленькой фирме, потом в банке. Наконец – такая удача! – попала в «Гелиос». И вот Маргарита Эдуардовна назначила меня начальником юридического отдела! Девочки, вы не представляете, как я рада! Я обошла всех претендентов. У меня теперь свой кабинет. Подчиненные. Мне оплачивают телефон, Интернет, амортизацию машины, бензин. Девчонки, у меня та-ка-я зарплата!
О, я могу представить, какая у нее зарплата! Размером с Кенсингтонский дворец! В своем банке Марго установила щедрые оклады. Она, как пресс на винодельне, выжимает из подчиненных все питательные соки, однако ежемесячно поливает работников из шланга золотым дождем.
Мила ликовала, как пятилетняя малышка, получившая в подарок на день рождения и Барби, и Кена, и домик, и пластмассовый сервиз. Но эта малышка, я ни капли не сомневаюсь, была способна растерзать в арбитражном суде любого противника, посягнувшего на достоинство банка «Гелиос». Не зря же мама доверила ответственный пост не матерому мужику, а двадцатидевятилетней девице. Значит, девица кого угодно заткнет за пояс.
– Я боготворю Маргариту Эдуардовну! – откликнулась на мои мысли Мила. – Что за женщина! Она мой кумир. Она всего достигла благодаря своей энергии, уму, напору. Я готова работать круглосуточно, чтобы доказать – она не ошиблась, выбрав меня. Прихожу к половине восьмого, ухожу в девять вечера. Я хочу сделать блестящую карьеру. Я всегда буду двигаться вперед и вверх!
А вот это лозунг с транспарантов моей мамочки. Марго, дай ей волю, будет день и ночь размахивать у меня перед носом красным полотнищем с золотыми буквами: «Работать! Добиваться! Достигать!» Ясное дело, Мила с ее жизненными установками пришлась по душе Маргарите Эдуардовне.
– Извините, я должна ответить на звонок.
Мила достала из сумки телефон. У нее была супермодная модель сотового. Понятное дело, теперь у Милы все самое лучшее. Времена прыщей, сальных волос и драпового пальто в катышках ушли безвозвратно.
– Я должна заехать в банк.
– Но ведь сегодня суббота, – напомнила Ирина. – Вы работаете и по выходным?
– Бывает. Съезжу, отдам несколько распоряжений. Юля, ты не хочешь поехать со мной? А потом мы вместе пообедаем в каком-нибудь ресторане. Я приглашаю. И конечно же оплачиваю счет.
Как и следует руководителю, Мила четко формулировала задачи. Она намеревалась продолжить саммит, но исключала Ирину из числа приглашенных.
Ириша, существо деликатное, сразу смутилась и начала собираться.
– Ой, вспомнила, я ведь тоже сегодня работаю! – розовея, сказала она. – Нужно продемонстрировать клиенту квартиру.
– О, вы дизайнер? – улыбнулась Мила. – Отличная профессия. Сейчас это модно.
– Ну, вообще-то я…
– Было приятно познакомиться. Еще увидимся, правда?
– Да, – коротко кивнула Ириша. – Юль, я пошла?
– И я сегодня, кстати, запланировала пару чрезвычайно важных дел, – вспомнила я. Полежать на диване с томиком Кундеры и заехать в супермаркет за стиральным порошком. – Наверное, тоже пойду.
Нет, я не забыла о намерении попросить у Милы прощения. Однако что-то расхотелось. Вряд ли эта воспарившая в звенящие небеса красотка нуждалась в моих извинениях. И моем обществе.
– О нет, Юля, прошу тебя! – взмолилась Мила. – Мне так хочется с тобой поболтать! Мы ведь не обсудили практически ни одну тему! Ну пожалуйста! Юля! Так, возражения не принимаются. Сейчас мы заезжаем на пару минут в «Гелиос», а затем в ресторан обедать.