Чтение онлайн

– Серьезно, не берешь?

– У-у, – покачала я головой.

Признаться Миле, что мне никто и не дает? По крайней мере, безвозмездно. Нет, лучше промолчу.

– Ты независима. И свой путь к миллиону хочешь пройти самостоятельно. Похвально. Или просто Маргарита Эдуардовна не достаточно щедра?

– Да нет, почему же… – скисла я.

– А твой старший брат так же принципиален?

– Не знаю. И мне не нужен миллион.

– А мне нужен! И если есть возможность перескочить через пять ступенек, воспользовавшись чьей-то поддержкой, я не буду из гордости отвергать помощь.

– Ладно, ладно, Мила, успокойся! Так мы идем обедать?

– Да, идем. Предлагаю – в «Турин». Но сначала мне надо сделать пару конфиденциальных звонков. Ты, кстати, не хочешь заглянуть к Маргарите Эдуардовне? Она сейчас на месте.

– Зачем?

– Тогда подожди меня в машине.

Она уже мной командует!

Прирожденный руководитель.

– Я с удовольствием подожду тебя на улице в компании сигареты.

– Договорились!..

Пока Мила конфиденциально кому-то названивала, выдворив меня из кабинета, я выкурила две сигареты, мешая дым и мысленные образы. Лицо Сергея, моего славного и любимого старшего брата, плавало передо мной в сером мареве. Нет, он никогда не отказывался от маминых денег. Даже будучи успешным менеджером, он вряд ли сумел бы купить квартиру в Москве в хорошем районе. Квартиру ему купила Марго. И поэтому любое замечание по поводу маминой скупости представляется мне абсолютно неверным. Маргарита Эдуардовна очень щедра – и в отношении денег, и в отношении вырабатываемой ею любви. Но и первое и второе она расходует узконаправленно.

Юля?!! Теперь ты завидуешь старшему брату?!!

Нет, не завидую. Я тихо горжусь своей самостоятельностью и бьюсь с кредитом. Выплачивать его оказалось гораздо труднее, чем мне представлялось вначале. На бумаге все выглядело чудесно, но стоило поставить подпись под договором, как выяснилось – я всем кругом должна. Какие-то дополнительные взносы, страховки, проценты… Банк «Урал-инком» напоминает кровожадного ротвейлера, вцепившегося в горло. Мне не удастся стряхнуть его с себя до тех пор, пока я не выплачу кредит.

Наверное, я самая настоящая дура. Только сейчас я это осознала. Встретившись с Милой Сенчулиной. А раньше считала себя ловкой и смышленой девицей, легко решающей любые жизненные задачи.

Мила припарковала «пежо» рядом с рестораном «Турин», виртуозно вписав малыша в узкий зазор между двумя автомобилями. Она и тут на высоте.

– Давно у тебя права?

– Всего два года.

– Но ты отлично водишь.

– Это мое кредо. Если за что-то берешься, нужно стремиться к наилучшему результату. Я умею въезжать на скользкую горку и разворачиваться на площадке размером с носовой платок!

А я изумительно смотрюсь на сиденье пассажира – глазки, носик… Само очарованье!

Да, с этой девушкой есть о чем поговорить. Неудивительно, что мы просидели в ресторане до самого вечера. Я кожей впитывала Милину энергию, оптимизм. А в те моменты, когда меня коробила ее самоуверенность, я живо представляла толстую затурканную девятиклассницу Сенчулину и понимала: Мила имеет право быть самоуверенной и даже самовлюбленной. Она сделала невозможное – создала себя заново, она отточила ум, изменила внешность, укрепила характер. Она собственноручно огранила алмаз, спрятанный глубоко внутри нее, и теперь он ярко засверкал…

Мы расстались в восемь (!) вечера. Думаю, официанты «Турина» уже стали принимать нас за деталь интерьера. Не самые удачные клиенты: мы мало ели, почти не пили, но не замолкали ни на минуту. Под занавес даже устроили небольшую драку – Мила не желала делить счет пополам, она рвалась оплатить его полностью и кидала мне мои деньги.

По пути домой я, воодушевленная встречей с неординарной личностью, мысленно составляла в голове план реорганизации.

Да, да, да! Почему-то Марго не удалось подвигнуть меня на какие-либо телодвижения, связанные с карьерой. А Мила заставила задуматься о жизни. Она сказала, что в любом деле пытается достичь совершенства. А я?

– Представь себя через десять, пятнадцать лет! – частенько кричит мне Марго. Ее красивое, породистое лицо искажает презрительная гримаса. – Через пятнадцать лет ты – далеко не юная особа – все так же будешь бегать по городу и писать бездарные статейки о богачах. Где перспектива?

Нет, я считаю, мои статьи в «Удачных покупках» достаточно профессиональны. Но перспектива, на самом деле, прорисовывается смутно. Какой же выход?

– Раз уж ты не послушалась меня и вместо экономического образования получила журналистское, то попытайся возделать хотя бы эту грядку! – продолжает мама. – Стань знаменитой писательницей или собственницей крупного издания – журнала, газеты…

М-да… Отлично…

Все это так просто.

И на меньшее, полагает мама, соглашаться не стоит.

Но что делать человеку, если он не грезит о блестящей карьере? Признаюсь честно: все мои мысли – о любви. В двадцать девять лет гораздо более страшной проблемой мне представляется одиночество, нежели шаткий социальный статус. Я хочу, чтобы рядом был Он. И я почти его нашла. Увидела, узнала, выделила из толпы… Но для меня все закончилось трагически, как для Офелии. Мы оба оказались недостойны счастья быть вместе…

Но мама твердит одно – карьера!

В конце января Марго даже отправила меня в Екатеринбург на тренинг «Штурм». В надежде пробудить мое честолюбие. Организаторы тренинга клялись: для них это плевое дело. Мол, пробуждаем амбициозность с полпинка. Только заплатите пятьсот евро.

Марго взяла дочурку за горло и заставила поехать в Екатеринбург. Тренинг стал подарком к моему дню рождения. Отказаться было невозможно. Подумать только, Марго истратила на дочь целых пятьсот евро! Немыслимо! Планета вплотную приблизилась к угрозе глобального катаклизма.

Но я совершенно не хотела ехать. Извивалась, уползала в сторону, приводила контраргументы. Но мама победила. В назначенный день я села в автобус и отправилась на тренинг. И что в результате? Не дай бог Марго узнает, чем я занималась в Екатеринбурге. Тогда меня ждет нравственное аутодафе с элементами вивисекции. Если профессор, ведущий тренинг, действительно обогащал знаниями на целых пятьсот евро, то мисс Юлия Бронникова получила информации от силы на десятку. Потому что через два часа после начала лекции я…