Чтение онлайн

Пылинка, ведомая Тютюкой, уже собиралась влететь внутрь дома, но тут открылась дверь и с крыльца легкой походкой сбежала девушка. Тютюка при всех своих суперспособностях обалдел от неожиданности: она как две капли воды была похожа на Таню…

Поначалу стажер подумал, что как-нибудь спонтанно, по нечаянности, воссоздал облик понравившегося ему объекта. Однако, когда он для страховки подал команду на уничтожение искусственной Тани, «тарелка» объявила: «Отказ! Объект натуральный. Подать команду на уничтожение естественного объекта!»

Уничтожать естественный объект Тютюка не собирался. Он провел экспресс-анализ и установил, что эту девушку тоже зовут Таня, отчество у нее Александровна, а фамилия — Хрусталева. По профессии она, однако, вовсе не фотомодель, а литературовед, и доводится племянницей бывшему товарищу, ныне господину Запузырину.

Помимо этого Тютюка узнал, что, кроме Тани и охраны, на даче больше никого нет, если не считать собаки — могучего, но послушного хозяйке сенбернара Джима. А домработница Люся отправилась в город на микроавтобусе с шофером Колей.

Стажер выяснил и то, отчего Таня искусственная была похожа на природную: Дубыга давно пытался предобработать племянницу Запузырина, но ее минусовой потенциал и по сию пору был всего ничего. А вот Ира, та самая подруга, которую Тютюка вынужден был изображать в первый раз, была действительно фотомоделью, действительно увлекалась натуризмом, и отчество у нее было действительно Алексеевна. По фамилии она была Пышкина, и была эта фамилия девичьей. Правда, в данный момент Ира Пышкина находилась аж в самой Калифорнии, где снималась в эротических сценах, дублируя тамошних голливудских звезд. Они с Таней и в самом деле были подругами, но только до окончания средней школы. С тех пор уже лет пять не виделись.

Впрочем, Ира Тютюке была не нужна. У Иры еще до поездки в Голливуд с минус-потенциалом все было в ажуре и имелось восемьсот с чем-то грехотонн, списывать с себя которые она, похоже, не собиралась. А вот реальная Таня представлялась неплохим объектом для предобработки. Вероятно, Дубыга тоже планировал как-то свести их с Котовым по-настоящему, но об этом в памяти «тарелки» никаких данных не было.

Тютюка дал довольно длинный импульс, который прочно вбил в память Тани Хрусталевой все, что составляло историю взаимоотношений Тани искусственной с Котовым. Теперь эта девушка была совершенно убеждена, что это она вчера днем вместе с подругой Ирой загорала на озере, сегодня уже два раза встречалась с Котовым, а сейчас пригласила его к себе домой. Тютюка, правда, едва не допустил промах: дело в том, что ключа от задней калитки у Тани не было. Более того, господин-товарищ Запузырин строго-настрого запретил охране отпускать куда-либо племянницу. Убедить Таню, что это делается для ее же пользы, было нетрудно. Запузырин рассказал о том, что рост преступности по району за прошедший год подскочил вдвое по сравнению с прошлым, кроме того, напомнил ей о похищениях, взятиях заложников, налетах и иных леденящих душу вещах. У Августа Октябревича была прекрасная библиотека, компьютер с игровыми программами, видеомагнитофон, музыкальный центр и много других вещей, которые помогали Тане спокойно переносить комфортабельное заключение. Чекистам, несшим почетную службу по охране дачи и Тани, было строго указано, что при малейшей попытке отвлечься от выполнения боевой задачи и обратить внимание на племянницу их уволят без выходного пособия. Впрочем, об этом можно было не предупреждать, ибо ребята были грамотные, в званиях не ниже капитана, и хорошо знали, что власть, которой пользуется бывший Третий, несколько больше, чем та, которой до него пользовался бывший Первый.

Поэтому, когда Таня Хрусталева направилась по дорожке к задней калитке, бывшие дзержинцы мгновенно засекли это передвижение, а когда она сунула ключ в замок калитки, тут же отреагировали.

— Татьяна Александровна, — вежливо поинтересовался один, появившись у нее за спиной словно из-под земли, — откуда у вас ключик?

— В замке торчал. — Эту версию Тане подсказал Тютюка с помощью мгновенного импульса.

— Отдайте его мне, пожалуйста, — ненавязчиво попросил страж, — эту дверь Август Октябревич открывать не разрешает. Она на случай срочной эвакуации.

Тютюка решил вмешаться, ибо иначе все могло пойти насмарку. Он убедил рыцарей щита и меча, что ключ у Тани находится законно, а Август Октябревич ничего не имеет против того, чтобы в его отсутствие на даче побывал глава малого предприятия «Агат-Богат» господин Котов.

— Заходите, — пригласила Таня скромно дожидавшегося в кустах Котова, — можно!

Проходя в калитку, Котов невольно поежился, когда углядел охранников. Автоматов у них, правда, в дневное время не имелось, но ветровочки, надетые несмотря на жару, явно скрывали подмышечные кобуры, рации и бронежилеты. «Куда меня черт занес!» — с легким ознобом в душе подумал Владислав. Впрочем, охранники, несколько утеплив свои льдистые глаза, пропустили его беспрепятственно.

В этот же самый момент Тютюка сделал одно очень важное открытие. Сделал он его случайно, когда Котов проходил мимо капитальной, под стеклом, теплицы, размещенной в нескольких метрах от забора.

— А я и не знал, что тут, в лесу, такие хоромы! — сказал Владислав. — И ничего, на экологию не влияет?

— Нет, — ответила Таня, — здесь все очень хорошо продумано.

Расторопный Тютюка сразу вспомнил, что грехи по части окружающей среды нынче очень ценятся, и мгновенно провел общую экологическую экспертизу дачи. Да, все было продумано, кроме одного: канализационная труба проходила через водоносный горизонт, из которого питался святой источник. Стоило ей лопнуть — и все запузыринское дерьмо было бы слито в ручей, что прекрасно обезопасило бы его с точки зрения интересов Минус-Астрала. Тютюка хотел было тут же заняться разрывом трубы, но потом решил не разбрасываться и сосредоточиться на предобработке Владислава и Татьяны.

На большой полукруглой веранде, укрывшись в тенечке от солнца, дремал Джим. Он лениво заворчал, чуть приподняв свою большую, как у теленка, голову, поглядел на Котова испытующе, а затем задремал снова.

Поднялись наверх в гостиную. Котов с интересом рассматривал обстановку, казалось прилетевшую вместе с домом из-за океана. Сам он не решался вкладывать столь большие средства в домашнее хозяйство.

— Ваш папа — бизнесмен? — поинтересовался Владислав.

— Нет, это дом моего дяди, я тут сама в гостях. А дядя мой — товарищ Запузырин, наверно, слышали о таком.

— Понятно, — кивнул Котов. Бывшего третьего секретаря он знал.

— А мои родители простые учителя, — продолжала девушка. — Вообще-то я вам наврала, что я фотомодель, это Ира — модель, а я нет. Я филфак окончила по специальности «литературоведение», сейчас в школе преподаю. Русский и литературу.

— Я почему-то сразу не очень вам поверил, — сознался Котов. — Впрочем, вы вообще довольно загадочная личность. Вот я сейчас смотрю на вас и не могу отделаться от мысли, что вижу вас впервые…

— Просто я первый раз привела вас к себе в гости, вы стесняетесь, потому что думаете — я тут хозяйка. А я не хозяйка, я — пленница.

Тютюка сообразил, что какой-то участок в памяти Тани не стыкует привнесенную информацию с ранее имевшейся, и подкорректировал…

— Конечно, выходить и гулять я могу, но дядя очень бережет меня и требует, чтобы я возвращалась домой не позже десяти, пока еще светло.

На самом деле за все время своего пребывания на даче племянница Запузырина ни разу не выходила за забор.