Гум-Гам
Шрифт:
– Может, и ты не хочешь играть? – наступал Максим на розовощекого Леню.
Леня пятился, дергал плечом:
– Не знаю. Что-то не хочется…
– Выкладывай лунад!
– И не подумаю…
– А я говорю: давай!
Через секунду приятели тузили друг друга, и компания вокруг них сразу оживилась.
– Честный бой! Без лунада! – кричали зрители. – Мишка, суди!
Даже ленивый изобретатель соскочил с гамака, запрыгал, замахал кулаками.
– Раз! – считал Мишка. – Два!.. Три!..
Бой длился до десяти. Неожиданно крепкие руки схватили мелькавшие в воздухе кулаки. И все увидели Гум-гама. Он был в спортивном костюме настоящий судья.
– Победа присуждается двум сторонам, – сказал с улыбкой космический путешественник. – Эх, вы, разве так сбивают из воздуха мороженое? Смотрите, как надо леденить воздух. Эту морозильную игру придумал я!
Руки Гум-гама завертелись с быстротой пропеллера. Он словно отбивался от отряда невидимок. Наконец перестал взбивать воздух и поднял над головой кулак.
– Эскимо, – похвастал Гум-гам. Каждый его палец оброс мороженым с шоколадной корочкой. – Самый приятный завтрак, – продолжал Гум-гам, облизнув палец, – это мороженое. Кто хочет? Эскимо из воздуха…
Кое-кто принялся махать кулаками, но не все. Большинство стояло со скучающим видом.
– А вы? – спросил Гум-гам. – Вы не любите мороженое?
– У них болят зубы, – мрачно пояснил Максим. – Им надоел лунад.
Лицо Гум-гама странно поголубело. Он молча смотрел на друзей.
– Вы не хотите больше играть? – удивленно сказал он.
Его друзья молчали.
– Вы не хотите играть в луну и звезды? В деревья и качели? В стрекоз и смех? Не хотите играть со мной?
– Мы уже во все играли, – раздался голос Мишки.
– Ага, – пискнул Зайчик. – И так каждый день обманываешь бабушку. А это нечестно…
– От ремня не уйдешь, – поддержал его Сергей.
А Леша Попов сказал, лежа в гамаке:
– Понимаешь, Гум-гам… Когда с лунадом – все очень легко, все само собой получается. А мне, может, не хочется, чтоб получалось. Что я – не человек, что ли? Я сам хочу, сам, понимаешь?
Гум-гам рассердился. Глаза его сверкнули синим светом.
– Я ухожу! – оглядывая друзей, предупредил Гум-гам.
– Ты что, Гум-гам… – испуганно произнес Максим.
– Я ухожу из вашего двора! – еще громче сказал Гум-гам. – Я найду веселых людей.
– Я иду с тобой! – заявил Максим и вдруг вспомнил, что у него нет камня путешествий. Но он не смутился. – Я буду играть с тобой, Гум-гам! У меня есть лунад…
Он хлопнул себя по карманам, стал выворачивать их. Карманы были пусты, только что в них лежал чужой лунад… Теперь и его нет.
– Автук, – прошептал Максим никому не понятное слово, и Гум-гам сразу догадался, что минуту назад, когда он сказал, что навсегда покидает этот скучный двор, лунад исчез из карманов всех игрунов.
– Я найду новую планету – планету для игр! – горячо сказал космический путешественник, обращаясь к Максиму. – Пускай там никого не будет!
Только ты и я! Нам всегда весело. Жди моего знака!
Он вытащил синий камень и, чуть помедлив, подбросил его в воздух.
– Прощайте! – крикнул Гум-гам ребятам. – Не скучай, Максим!
Зазвенело в ушах от лопнувшего шара. Да еще что-то стукнуло о землю. Это свалился Леша Попов, оказавшись без гамака.
– Ничего, – проворчал он, потирая бок, – совсем и не больно.
Никто не засмеялся. Приятели разошлись.
Максим сидел на корточках возле клумбы. Печально смотрел на засохшие комки земли. Так одиноко, наверное, чувствует себя человек в пустыне. Ни друзей рядом, ни пучка травы, ничего живого. Одна Голая земля. И вдруг Максим вскочил: он заметил синее пятнышко. Неужели цветок? Его, Максима, цветок!..
Когда весной взрослые вскапывали клумбу, садовник дядя Егор дал Максиму горстку семян, и мальчик бросил их в землю. Он не надеялся, что из этих крупинок появятся на свет живые цветы, но каждое утро подбегал к клумбе: а вдруг что-нибудь выросло? День ото дня твердела под солнцем земля, и вот через прочную корку пробился упругий стебель, а на нем синела чашечка цветка. С удивлением, даже с испугом смотрел Максим на цветок.
Неожиданно мягко засветилась, заголубела клумба, и Максим попятился. Сначала он удивленно хлопал ресницами, потом рассердился. Так ведь не бывает, чтоб за одну секунду расцвела вся клумба! Кто это подшутил над ним? Ведь ни у кого из ребят уже не было лунада!
Над домом проплывало одинокое облако. Тень от него накрыла клумбу. Тяжелые капли упали на Макушку мальчика, и он, подняв голову, замер. Сквозь хмурую синеву виднелась чья-то фигура. Там, на дождевом облаке, кто-то сидел или лежал. Гум-гам! Он летел на этом облаке!
Гум-гам лежал очень грустный, лежал в дождевой луже и смотрел с вышины на знакомый двор. Он слышал голоса ребят и видел, что игра продолжается без него. Он заметил стоящего перед клумбой Максима, махнул ему рукой и прошептал:
– Р-раз!
Вспыхнуло внизу синее пятнышко – клумба, и Гум-гам улыбнулся. Он сделал прощальный подарок другу, перед тем как искать новую планету.
А ребята внизу кричали:
– Догоняй!.. Чурики, я в круге… Кто со мной запускать ракету?.. Лезь выше, еще выше!..
Мир снова принадлежал им, игрунам без лунада. Не только этот двор поля и леса, откуда летел пахнущий травой зеленый ветер, теплые и холодные моря, посылавшие прозрачный летний дождь, невидимые днем звезды и самая близкая, самая яркая на небе звезда – Солнце. Игруны без лунада, они не умели летать на облаке, проходить мимо стены, переворачивать в воздухе лесенку. Но они всегда верили, что когда-нибудь будут играть во все на свете, как Гум-гам. И они бежали навстречу своему будущему, играя пока в обычные салочки; падали, обдирая колени, вскакивали и снова ловили друг друга; гоняли по траве мяч, копались в песке, запускали по локоть руки в теплую черную землю, из которой – они знали это точно – вырастает все живое…