Чтение онлайн

– Очень умный! Какую игру его ни попросишь, он все сделает… Я, когда удирал от милиции, только успел сказать, чтобы машина превратилась в обычную чепуху, и – пожалуйста: я стою на тротуаре и держу детскую коляску.

– Значит, Автук управлял грузовиком, на котором мы ехали? – спросил Максим.

– Да.

– И летающими бантами? Поющими замками? Теплоходами? Каруселью?

– Да, да, да.

– И это он сделал лунад?

– Конечно, он!

Автук блистал перед ним своими доспехами, и Максим, взглянув на него, оробел. Он подошел к прозрачной стене. Висело за стеклом вечное солнце. Пустынный город качался в небе: шары, шары, гонимые ветром шары. Никто не играет, никто не гуляет, никто не летает на улице. И в каждом доме – там, за стеклом, – свой Автук.

«Мне семь с половиной, – сказал про себя Максим. – И если я останусь здесь, мне всегда будет семь с половиной. Всегда», – повторил он очень страшное слово.

И он спросил, стоя спиной к Автуку и лицом к спокойному пустому городу, звонко и отчетливо произнес в тишине:

– Почему подсолнух растет под солнцем, которое…

Он задумался и услышал, как кто-то, повторил:

– Которое…

– …которое гаснет, едва придет ночь, которая…

– Которая… – вздохнул кто-то тяжело.

– …которая прячет Землю, которая…

– Которая… – простонал тот же голос.

– …которая утром ждет Солнца…

– Ой, Солнца! – взвизгнул голос.

– …под которым растет подсолнух?

Максим тяжело дышал, еле выпутавшись из очень трудного вопроса, который у него неожиданно получился.

Что-то упало за его спиной. Оглянувшись, он увидел сидящего на полу Гум-гама.

– Что с тобой? – бросился к другу Максим.

– Вот это вопро-ос! – выдохнул Гум-гам. – У меня от твоих «которых» закружилась голова…

– Вот видишь, – прошептал Максим, помогая приятелю встать, – видишь, совсем ничего не случилось. Я спросил, а он нисколько не рассердился.

Максим усмехнулся, произнеся эти слова: ну как это машина может сердиться.

Автук по-прежнему сверкал холодным серебром.

Гум-гам, наморщив лоб, тревожно смотрел на Автука и ничего не говорил.

– Почему я стал падать на землю? – спросил вслух Максим, подбадривая улыбкой Гум-гама. – Почему я падал вниз, а не вверх?.. Почему Почемук улетел на землю?.. Почему его звали Почемук? – Максим подошел к молчавшему Автуку и с чувством превосходства измерил его взглядом с головы до ног холодного и стеклянного. – Нет, – сказал он пренебрежительно, – в этой СТРАНЕ БЕЗ ПОЧЕМУ никто… никогда… ни за что… не ответит!.. – Он стукнул пальцем по кнопке и вскрикнул: – Ой!

Внутри Автука словно вспыхнул огонь. Он стоял все такой же сверкающий, неприступный, – но от него исходил жар. Даже кнопка, которой коснулся Максим, была горячей.

– Что такое? – подскочил к другу Гум-гам. – Он тебя обидел? Отвечай!

Максим смотрел на Автука с испугом и ожиданием, как смотрят на пробуждающегося великана.

– Отвечай же! – потребовал Гум-гам, сжав кулаки.

– Он просыпается, он очень горячий! – восхищенно произнес Максим. Сейчас он что-то скажет…

Автук молчал. Но было заметно, как он накаляется, как постепенно золотеют изнутри его стенки: в нем как будто разгоралось живое солнце.

– С ним что-то случилось! – тревожно сказал Гум-гам.

– Не знаю, – отвечал Максим. – Подожди одну только минуту… Сейчас ты все увидишь… Ты увидишь, кто твой верный друг… Увидишь, что тебе нечего больше бояться…

Он пошире расставил ноги, сунул в карманы крепкие кулаки. Сказал, глядя в гневное лицо машины:

– Автук, ты слышишь меня?

Автук светился так ярко, что казалось, сейчас из него посыплются искры. Гум-гам застыл рядом с Максимом. Плечом к плечу.

– Автук, – громко сказал Максим, – зачем ты остановил время, Автук?

Словно сверкнула холодная молния. Прозрачный шар, внезапно возникнув, разделил друзей и, захватив маленькую фигуру, закружился на одном месте. Гум-гам, отброшенный невидимой силой, впервые в жизни изумленно наблюдал, как неожиданно исчезает его друг…

Максим очнулся в знакомой беседке. Придя в себя, он прежде всего ощупал карманы. Синего камня путешествий в них не было…

Максим вздохнул: Автук победил его.

– Каждый день одно и то же: чу-де-са! – Зайчик зевнул, показывая, что ему очень и очень скучно.

– Ты что? – Максим кинулся к Пете. – Хочешь остаться без лунада?

– Подумаешь! – отмахнулся Зайчик.

– А ну давай лунад!

Зайчик полез в карман и протянул Максиму лунад в блестящей обертке. «Я ВСЕ УМЕЮ» – сверкали магические слова.

– У меня зубы болят от этого лунада! – Зайчик повернулся на одной ноге, крикнул: – Кто со мной в прятки?

Ребята молчали.

– Пошли играть в дрессированные троллейбусы, – предложил Максим. Пусть они бегают на задних колесах!

Никто не шевельнулся.

– Сергей, Мишка, за мной! – позвал Максим.

– Нам удочки нужно готовить, – буркнул Мишка.

– С отцом на рыбалку едем, – поддакнул Сергей.

Максим разозлился:

– Знаете, вы кто? Знаете… У человека беда, а вы…

– Беда? У какого это человека беда?

– Я бы сказал, да разве вы поймете! – Максим махнул рукой. – Вы лучше отвечайте: будете играть с Гум-гамом?

– Мы идем на рыбалку, – вздохнул Мишка.

– Договорились, – вздохнул вслед за братом Сергей.

– Вы… – Максим задохнулся… – вы… предатели… Вот вы кто! Отдавайте лунад!

Еще две плитки были возвращены Максиму.

– А ты? – спросил Максим Лешу Попова.

Изобретатель из семнадцатой квартиры вытащил лунад, надкусил и лениво сказал:

– Р-раз!

За его спиной повис кружевной гамак. Леша лег в гамак, уставился в небо.

– Я буду думать, – сказал он, наморщив лоб.