Гум-Гам
Шрифт:
– Ах так, – угрожающе сказал Великий Фантазер и полез за лунадом.
Драчуны вдруг развеселились.
– Смотри, смотри! – тряслись они от смеха. – Вот это да! Ого-го! Умора!
И Максим засмеялся. У одного задиры вместо носа торчал красный пятачок. У другого изо рта вылезли свирепые клыки. А третий стоял открыв рот и помахивал большими, как лопухи, ушами.
Дылды тыкали друг в друга пальцем и чуть не плакали от смеха. Потом тот, с пятачком, беспокойно пощупал свой нос, выхватил из кармана зеркальце. Он даже хрюкнул от ужаса и бросился в кусты. Приятели – за ним.
Малыши носились за драчунами и визжали от восторга и страха. Куда те только ни прятались, везде их преследовал смех.
Один Зайчик пожалел несчастных:
– Почему над ними все смеются?..
– Никаких почему! – оборвал его Максим. – Они наказаны.
Максим заигрался с друзьями и вспомнил про драчунов только тогда, когда Зайчик спросил:
– Теперь они всегда будут такие безобразные?
– Совсем забыл! – сказал Максим и достал лунад.
Говорят, что драчуны, став самими собой, поклялись не говорить никогда таких слов, как «собака», «осел», «свинья», когда обращаешься не к животным, а к человеку. Больше никто не слышал, чтоб они ругались. А при встрече с Максимом здоровались первыми.
И продавцы в магазине игрушек знали Фантазера. Максим, Мишка и Сергей пришли туда покупать маски. Они давно придумали спектакль для малышей из детского сада, только никак не могли договориться, кого им представлять. И здесь, в магазине, они продолжали спорить.
– Я буду Бармалеем, – заявил Мишка.
– А я – Волком, – сказал Сергей.
– Нет, нельзя, – вздохнул Максим.
– Как нельзя?! – возмутились братья. – Мы умеем рычать. И щелкать зубами. И говорить страшным голосом.
– Нельзя, – упорствовал Максим. – Малыши разревутся и испортят все представление.
– Но ведь здесь одни Бармалеи да Волки!
Братья были правы: над прилавком висели, скаля зубы, картонные страшилища. Ни одной симпатичной физиономии, ни одного доброго зверя.
– У вас нет других масок? – спросил Максим.
– Не-ет, – зевнул продавец.
– А вы посмотрите на складе.
– И на складе нет… Василь Кузьмич, они у нас еще с прошлого года?
– С позапрошлого, Степан Степанович, – уточнил второй продавец. Берите, ребята, других не будет.
– Будут!
Максим щелкнул пальцами, сказал «р-раз!». Продавцы ахнули. На их лицах появились маски. Оторопевшие продавцы сняли с себя маски и удивились еще больше: они держали глупого утенка и зайца-хвастуна.
А над прилавком качались добрые, веселые, озорные лица и мордочки: Буратино, Ежик, Лисица, Колобок, Красная Шапочка…
– Слушай, Максим, как это ты догадался? – зашептали братья-близнецы. – Теперь малышня повеселится. Давай покупать маски! Дядь, сколько они стоят?
– Рубль двадцать две копейки штука, – хором сказали продавцы и переглянулись.
Покупатели подошли к прилавку, стали выбирать маски. Продавцы только и успевали снимать с гвоздей Красных Шапочек и Лисиц. Заворачивая покупку нашим друзьям, продавец Степан Степанович наклонился к Максиму:
– Скажи, мальчик, как это у тебя получилось?
– Секрет, – небрежно сказал Максим.
А второй продавец – Василь Кузьмич – попросил:
– Ты не мог бы заменить нам не только маски, но и игрушки? Которые никто не покупает…
– Ладно, в другой раз, – сказал Максим.
Никто в магазине не обратил внимания на мальчишку с голубым лицом. Он стоял в углу и с удовольствием наблюдал превращение масок. Когда три приятеля забрали свои покупки и ушли, он сказал себе:
– Прекрасный фокус-мокус. Запомним…
Гум-гам – это он, конечно, наблюдал игру Максима, – морщась, оглядывал новые маски.
– По-моему, немножко глупые и грустные лица. Великий Фантазер чуть ошибся… Пусть они будут поумнее, повеселее, – бормотал Гум-гам.
Он с минуту подумал и потом щелкнул пальцами:
«Р-раз!» Маски над прилавком стали голубыми.
«Ха-ха! – веселился в своем углу Гум-гам. – Кажется, я узнаю эти забавные лица. Вон тот, курносый, – Тин-лин. А строгий, задумчивый вылитый мой старший брат Кри-кри. А это что за симпатичный игрун? Неужели это я?.. Ну, теперь все в порядке: торговля пойдет нарасхват…»
– Это вы мне заворачиваете? – раздался возмущенный голос. – Я платил за Буратино и гадкого утенка, а вы мне заворачиваете какие-то синие привидения!
– Извините, сейчас поменяю, – бодро сказал продавец. Он обернулся и оторопел: на полках висели одни голубые маски.
– Василь Кузьмич, – позвал Степан Степанович, – где-то была коробка с масками.
Нагнувшись, продавцы извлекли пыльную коробку. Они долго возились под прилавком и вылезли очень хмурые.
– У нас все маски одинаковые, – буркнул Степан Степанович. – Если вам не нравятся, верните чек в кассу.
– Безобразие! – возмутился покупатель и двинулся к кассе. – Ведь я покупаю детям!
– Вечно эти взрослые сердятся, – удивился Гум-гам и вышел из магазина. – Он хочет обрадовать детей гадким утенком. Чудак!
А в это время Максим, Мишка и Сергей, бережно неся свои маски, вбежали во двор и остановились в недоумении: весь двор смеялся. Смеялись школьники с портфелями, смеялись взрослые на балконах и в окнах, смеялись дети, катаясь по зеленой траве. Подходили прохожие, спрашивали: «Вы не знаете, почему все смеются?» И сами начинали хихикать… На двор напала эпидемия смеха.
И началась она как будто с пустяка: из подъезда выскочил Петя Зайчиков, а за ним бабушка с поварешкой. Они побежали вокруг клумбы, но Зайчик так уморительно подскакивал, а бабушка так лихо размахивала поварешкой, догоняя внука, и так грозно кричала: «Где мой обед? Куда ты девал суп?..» – что ребята, наблюдавшие эту сцену, захохотали. Они смеялись так заразительно, что выглянувшие из окон взрослые не могли удержаться от смеха, а в школе прервались занятия. Никто не понимал, о каком супе идет речь и почему белоголовый мальчишка, оглядываясь, выразительно показывает на свой рот, – все продолжали смеяться.