Чтение онлайн

– На Тверском, это во-первых, – он примирительно улыбнулся, – а во-вторых, его дети пока ещё маленькие. Он обнял её за плечи. – Но, ты знаешь, я сам не могу быть уверен, как бы я описал свои впечатления, если бы побывал там сейчас…

Анна молчала, и он подытожил:

– Я тоже хочу многое понять! И давно! А знаешь, пойдём обедать! В ресторане почти пусто, возьмём бутылку Gevrey-Cham-bertin, я у них присмотрел урожай двадцать четвёртого года, – отметим наше с тобой путешествие! Когда мы последний раз путешествовали? Ты помнишь?

Анна смущённо улыбнулась и глядела на него – такого спокойного; она уже пришла в себя после прочитанного, и сейчас ей было неловко за то, что она была так несдержанна.

– А что в меню? – спросила она тихо.

Александр Петрович тайно вздохнул с облегчением и раскрыл меню.

– А сейчас обед или ужин? – спросила Анна.

– Половина седьмого! Полюбопытствуй пока!

– Твоя воля, Саша. – И она стала читать:

Анна читала меню полушёпотом и по-школярски водила пальцем по строчкам, в двух местах её рассмешили сокращения, которые в меню казались нелепыми.

– Ты посмотри на эти «карт, пюре» и «котлеты курин.», скажи, не правда ли, очень смешно делать сокращения в меню, на чём, интересно, они хотели сэкономить? – Она уже почти смеялась. – Наверное, хотят, чтобы мы это быстро прочитали и так же быстро заказали… им тоже не терпится? А что бы ты выбрал?

– Я думаю, надо посмотреть, как это выглядит! Ты готова?

Анна встала, подошла к висевшему на двери зеркалу в литой бронзовой оправе, поправила причёску, провела рукою по блузке на талии и слегка одёрнула юбку; Александр Петрович смотрел на неё, подошёл, развернул к себе и, чуть касаясь, поцеловал в губы.

Ресторан оказался через два вагона.

Анна, придерживаясь рукою за поручень, шла по узкому коридору, Александр Петрович шёл следом за ней. Она всё хотела обернуться и извиниться за свою несдержанность, но вагон сильно качало из стороны в сторону, и она решила, что сделает это, когда они сядут за стол.

В ресторане было почти пусто. За барной стойкой сидел мужчина средних лет и курил сигару. В той части вагона, где стояло шесть столов и которая была отделена от бара фигурной стеклянной полуперегородкой, было занято только два места: справа у окна сидел китаец в европейском костюме, перед ним стояла чашка с чаем и рядом в пепельнице дымилась сигарета; слева, тоже у окна, спиной, сидел мужчина в белой спортивной рубашке с отложным воротничком и не отрываясь смотрел в окно.

Анна предложила сесть за самый дальний столик справа, за спиной у китайца. Официант оказался у их стола уже через секунду:

– Меню!

– Заберите это, – сказал Александр Петрович и вернул ему меню, принесённое из купе.

Официант поклонился Анне Ксаверьевне:

– Мадам?

– «Котлеты курин.», – с шутливой улыбкой заказала Анна.

– Месье!

– Gevrey-Chambertin двадцать четвёртого года…

– Бутылку или желаете по фужеру?

Александр Петрович посмотрел на жену, Анна кивнула.

– Бутылку и «Ножки телячьи фри с карт, пюре», – сказал Александр Петрович. Глядя на Анну, он произнёс название блюда с тем же сокращением, которое было в меню: – И весь десерт!

Анна, не переставая улыбаться, укоризненно свела брови.

– Без каши!

– Слушаюсь! Коньяку к десерту?

– Пожалуй!

– Рекомендую «Корвуазье», он помягче, но, если желаете, можно «Хеннесси»…

– «Корвуазье»…

– Бутылку или графинчик?

– Графинчик, сто пятьдесят.

– Будет исполнено! Горячее придётся подождать!

– Мы не торопимся!

Когда официант ушёл, Анна с сожалением промолвила:

– Как жалко, что мы не взяли с собой ту книжицу! Ты сказал, что там есть что-то смешное, можно было бы почитать, пока ожидаем.

Александр Петрович сидел напротив, они склонились друг к другу, он развел руки и с улыбкой, подражая официанту, произнёс:

– Как пожелаете, мадам, но я уже многое оттуда могу цитировать по памяти…

– Как интересно! – сказала Анна.

– Вот вам пример: «…Город выздоровел и радуется своему здоровью…»

– Это мы читали!

– Читали, но в это время ты спала!

– Неправда!

Александр Петрович любил, когда Анна в шутку разыгрывала женские капризы.

– Спала, я даже слышал!

– Ну уж нет! Выдумываешь! Читай… то есть…

Александр Петрович выдержал паузу и с важным видом поднял левую бровь:

– М-м-м! Как же там?..

– Хвастунишка, а говорил – наизусть!

– Не торопитесь, мадам, сей секунд: «…Чисто. На каждом шагу по улицам расставлены урны для окурков, огрызков, спичечных коробок. Воздействуют штрафами, также увещаниями:

От неожиданности Анна хлюпнула носом и в смущении прикрылась ладошкой, Александр Петрович увидел, как обернулся китаец.

– Саша, – зашептала она, – так нельзя. Надо предупреждать!

– Предупреждаю! – сказал Александр Петрович. – «…Не всякому привычно быть культурным… – здесь я пропущу. – Но, в общем, все-таки бесспорно: чистота и порядок. Много пивных, по вечерам отменно шумных. И там, однако, тоже просят честью:

Анне снова прыснула, но уже тише.

– «…Шустро и широко раскинул свои щупальца Моссельпром: