Чтение онлайн

— Однообразно готовите, Марь Санна. Аж зуб разболелся, — укоризненно сказал Митя буфетчице — полной, розовощекой женщине.

Та недоуменно дернула плечом:

— Не по адресу обращаетесь. Дайте свежее мясо и овощи — будет и ассортимент. Сидорову вон говорите! Пусть выделяет машину, поедем в город за продуктами. Знает, поди, что ОРСовский газик больше на ремонте стоит, чем ездит. А делать — ничего не делает! Один план по углю в голове!

— Это тоже верно, — вздохнув, согласился Митя. — Между прочим, Марь Санна, из макарон при желании можно приготовить шесть блюд. Так, по крайней мере, написано в книге «О вкусной и здоровой пище».

За день Владимир прошел километров двадцать, но аппетита почему-то не было. Он вяло ковырял вилкой говядину, смотрел в одну точку.

— Почему ты такой мрачный, а? — прищурился Митя.

— Ты читал статью академика Дружинина в майском номере журнала «Разведка и охрана недр»?

— He-а... Не дошла до нас еще почта.

Владимир вытащил записную книжку.

— Слушай... Ага, вот отсюда... «Мы должны смелее, оперативнее использовать для целей осушения карьеров вертикальные водопонижающие скважины. В этом вопросе мы сейчас отстаем от ряда стран, в частности — от ГДР, ФРГ... Вертикальные скважины позволяют успешно решать главную задачу современной гидрогеологии — не допускать загрязнения подземных вод вредными примесями, они экономят наше бесценное национальное богатство — воду горных пород...» Вот так-то!

— Молодец старик! Никого не боится. Рубит, как забойщик.

— Еще бы!

— Что ты хочешь этим сказать?

— Дружинину терять нечего. Он достиг вершины. — Владимир невесело усмехнулся. — А вот я... я, Митенька, ничего еще не достиг. Я — пешка.

Петрунин с иронией качнул головой:

— Хочешь оправдать свою пассивность?

— Э-э, зачем же так утрировать? Для создания в Тайгинском крае мощного топливно-энергетического комплекса нужны уголь и нефть. Потому-то всех и подгоняют, потому-то и спешат ввести в действие Южный участок...

— Ну, уголь, предположим, уже есть. А вот нефть...

— А нефть в Кедровске можно добывать из того же угля! Путем обогащения его водородом на специальном заводе. Синтетическая нефть! Правда, угля в этом случае надо добывать гораздо больше, чем сейчас...

— Читал об этом в проекте, читал... Фантазии! Вот если бы нашли где-то поблизости естественную нефть...

— Да, в этом ты прав. Если бы братья-геологи открыли в Тайгинском крае месторождение природной нефти, все стало бы по-другому. Москва бы тогда, пожалуй, не спешила вводить в эксплуатацию Южный участок. А значит, мы бы получили возможность проверить там вертикальные скважины. Верно?

— Но ведь природной нефти здесь пока нет! Вся нагрузка на угольщиков! Зачем же иллюзии?

Сдав посуду, закурили и вышли на улицу.

Митя задумался. Надежда на геологов и впрямь зыбкая. Рассчитывать нужно в первую очередь на себя... Вот бы сюда Дружинина или Романова! Интересно, что бы они сказали? Непорядки здесь. Свербит душа... И все-таки что же важнее: уголь или вода?

Вечером они отправились в клуб. Собственно, это был не клуб, а дощатый барак, в котором убрали комнатные перегородки и установили стулья. Сегодня здесь шел американский фильм «Большие гонки».

Фильм был комедийный. Митя много смеялся, толкал Владимира локтем в бок:

— Во здорово, а! Вот это машина! Да засмейся же хоть раз, черт косолапый! Ну-у?!

Владимир вяло улыбался. «Большие гонки» он видел год назад в Киеве, фильм ему не очень нравился (слишком много шума, треска), но он пошел сегодня снова, чтобы как-то убить время. Не будешь же весь вечер думать о схеме дренажа карьера, ведь и так все ясно. Стоило ли брать темой диссертации этот паршивый объект? Плохи твои дела, аспирант... Впрочем, Игорь Николаевич Боков поможет выкрутиться. Как-никак, а подземная система держится на крепком фундаменте. Не выгорит экономический эффект здесь, на Кедровском разрезе, — можно будет переметнуться на другое месторождение. Так что тема диссертации — верная. Митя прав. Но принесет ли все это удовлетворение?..

Три дня подряд Владимир замерял дебиты забивных фильтров в дренажных штреках Северного участка.

Как-то в полдень, поднявшись наверх, он увидел у копра шахты девушку. Выгоревшая на солнце ковбойка. Тонкие золотистые брови, синие, широко распахнутые глаза...

— Простите... Вы — Владимир Кравчук?

Он кивнул, вопросительно оглядывая незнакомку.

— Мне о вас говорил Петрунин, — обрадованно начала девушка. — Скажите, вам действительно срочно нужны данные по минералогическому составу песков на Южном участке?

Несколько секунд он с недоумением смотрел на нее. Вот так Митя!

— Извините, но кто вы?

— Виноградова Анна Сергеевна. Начальник геофизической партии, — с готовностью пояснила она и тут же добавила: — Я здесь в командировке, работаю в Красноярском НИИ геофизики. Пишу диссертацию. Много слышала о вашей работе...

От дренажной шахты до поселка — километра полтора. Разговор складывался сам собой. Аня прямо смотрела ему в глаза:

— Мне Петрунин вчера о ваших сомнениях рассказал... Он прав: кто-то должен начать! Действительно, если на Южном участке применить поверхностный способ осушения вертикальными скважинами, то можно было бы сэкономить воду. А ведь подземная вода... это кровь деревьев и трав, без нее тайга вокруг угольного разреза станет совсем другой, безжизненной, верно?

— Верно... Только нужно еще доказать, будут ли работать на Южном участке скважины. Но и это не главное...

— Что же тогда?

— Подземная система осушения применяется сейчас на многих шахтах нашей страны. Она обеспечивает безопасные условия для работы людей и горных машин во всех случаях, а вот скважины... Одним словом, здесь есть определенный риск...

— То есть нужно провести специальные исследования, правильно я поняла?

— Да. Только можно ли так категорически? Или разработка месторождения... или охрана окружающей среды? Нам нужен уголь... Много угля!

— И вода тоже нужна. Травы, деревья... Разве вы не согласны с этим?

— Почему же, согласен. Но человек для того и открывает месторождения, чтобы их разрабатывать, получать пользу...

— Ну и что? Не понимаю, к чему вы клоните.

— А к тому, что достичь полной гармонии редко когда удается. Потери неизбежны, особенно при осушении, — вздохнул Владимир.

Виноградова улыбнулась:

— Вы пессимист, как я погляжу.

— Не-ет... Просто я не знаю, что именно предпринять в создавшейся ситуации здесь, на Кедровском разрезе. Мои возможности невелики. Вот, скажем, разве взялись бы вы открыть месторождение вольфрама с помощью только геофизических методов разведки?