Чтение онлайн

Однако удара не последовало. Демоницу отшвырнуло к стене, она ударилась о камни и сползла на пол. Ниида повернулась наконец и встретилась взглядом с желтыми пронзительными глазами, столь дикими и звериными на спокойном человеческом лице.

В этих глазах плескалась бездна.

– Ты напала на нее, – тяжелым голосом сказал квардинг. – О чем ты думала? Или в вашем мире думать не учат?

Девушка молчала. Зато ее соперница, услышав эти слова, вскинулась и зарычала:

– Убей ее! Я хочу, чтобы ты ее убил!

– Ариана, она претендентка, – не отводя взгляда от Кэсс, ответил Амон. – Какая мне польза от ее смерти?

– Я выйду за тебя! Завтра же! Сегодня! Убей ее!

– Это причина, – согласился он, по-прежнему глядя на рабыню.

Звериные глаза мерцали, когда хозяин изучал рваную рану, рассекающую ее лоб. Самый страшный кошмар ожил. Не видеть, не плакать. Кровь заливала лицо. Каждый вздох давался с трудом. Несчастная закрыла глаза и сжала дрожащие губы, надеясь, что за кровью будут незаметны ползущие по щекам слезы.

– То есть ты станешь моей женой сегодня же? – уточнил демон у невесты.

– Да!

– В этот раз, Кэсс, ты меня не остановишь. И пытаться не смей, – с тихой угрозой в голосе сказал квардинг. – Открой глаза. Ты должна смотреть.

Голос не слушался, поэтому ниида лишь отрицательно покачала головой.

– Открой. – Жесткие пальцы больно стиснули подбородок. – Ты не представляешь, в какой я из-за тебя ярости все эти дни. Поэтому даже не думай противиться.

Сжав руки в кулаки, рабыня подчинилась – открыла глаза и отшатнулась, увидев в зверином взгляде приговор.

– И ты не закричишь. Не упадешь. Ты будешь смотреть. – Хозяин отнял руку и повернулся к другой участнице схватки.

– Ты обратилась, – спокойно сказал он. – Обратилась, чтобы испортить и изуродовать то, что я назвал своим. Решила, что я твой ручной зверь?

Он приближался медленно, даже не утратил человеческого облика, как и тогда, в таверне… Но невеста залилась мучнистой бледностью.

– Амон…

Кэсс, как и тогда, не успела понять, что же он сделал, ибо движение было по-змеиному стремительным. Девушка лишь увидела, как Ариана, которая наверняка могла переломить голыми руками не одного воина Ада, в ужасе отпрянула, упираясь лопатками в стену, вскинула руки в попытке защититься, а потом повалилась на пол, и кровь из разорванной шеи толчками полилась на белый мрамор.

Ничего не оставалось – только смотреть. Ниида застыла бледная, парализованная ужасом. Краем глаза она видела, что ангелы, стоявшие в толпе, отводили глаза, а демоны один за другим преклоняли колени, то ли отдавая последнюю дань уважения убитой, то ли подтверждая право квардинга на самосуд. Странно. Ведь эта дева из знати – неужели за нее не будут мстить или требовать расправы над убийцей? Кэсс, как всегда, занимали странные и посторонние мысли. О себе лучше бы подумала. Амон обернулся. Несколько шагов, и вот он стоит напротив. Покрытые кровью ладони осторожно легли на израненный лоб, исцеляя.

– Ты зверь, – почти беззвучно прошептала она.

Квардинг промолчал, подхватил ее на руки и шагнул с галереи вниз, в пустоту.

В комнате было темно. Кэсс села, зажигая масляную лампу. Ну и сны ей снятся! И все тело болит… Спала, что ли, так неудобно? Маленький огонек затрепетал на кончике фитиля, и девушка негромко вскрикнула, когда неверный свет выхватил из темноты рослую фигуру.

– Так о чем ты думала? – Ярость в его глазах не уменьшилась, даже стала сильнее. – Ариана – тысячелетняя демоница. А ты…

– Глупая дуреха?

Она выпрыгнула из кровати, уже поняв, что случившееся не было сном.

– О чем я думала? – И в голосе обида. – О твоих руках на ней. О том, как ты…

Ниида всхлипнула. Квардинг стремительно шагнул к ней и накрыл рот ладонью.

– Не смей это говорить.

Невольница рванулась прочь, с удивлением понимая, что ее не удерживают.

– Я хочу свободы, – тихо сказала она в полумрак. – Не могу больше так.

– Нет. – В желтых глазах опять вспыхнула звериная искра. – Не отдам. Тебя. Никому.

Жесткие пальцы стиснули плечи.

– Тебе придется. Риэль говорил, – мрачно ответила Кэсс. – У тебя нет выбора.

– Риэль… – Амон напрягся. – И что же еще говорил или делал Риэль? Как ты тут наслаждалась жизнью в мое отсутствие? Покажи.

У нее не было сил еще на одну стену, поэтому пришлось подчиниться.

Она смотрела в узкие кошачьи зрачки, разрешая демону увидеть все, что произошло. Его лицо то прояснялось, то мрачнело. Несколько раз он будто хотел что-то сказать, но замолкал. А когда в нечеловеческих глазах появилась настоящая человеческая боль, девушка не выдержала, поднялась на носки, ласково провела руками по окаменевшему лицу и даже попыталась улыбнуться. Губы дрожали, и улыбка вышла до крайности жалкой. Это стало последней каплей. Квардинг не выдержал, схватил ее, прижал к себе.

Ниида уткнулась лицом в горячую кожу и всхлипнула. Он один такой – непонятный, насмешливый. Сильный. Только рядом с ним она чувствовала себя маленькой девочкой, которую можно пожалеть, только рядом с ним жизнь обретала смысл. Только он мог заглянуть в глаза так, что весь мир вокруг переставал существовать, пол уплывал из-под ног, а слышно было лишь смятенное биение сердца. И когда он смотрел вот так пытливо, как сейчас, слегка приподняв правую бровь в немом вопросе, почему ей казалось, что он может защитить ее от всего мира? И как страшно становилось при мысли, что его вдруг не будет рядом!

Рабыня безуспешно боролась со слезами, когда хозяин наклонился и обжег ее губы поцелуем. Он целовал ее так же, как в свое время бил – сильно, страстно, упоенно. И в этом был весь Амон. Он все делал как-то наотмашь, словно в пылу кровавой битвы. Люто ненавидеть и также люто, свирепо любить. Любить? У Кассандры подломились колени, и она вцепилась в плечи демона, чтобы не упасть. Воздуха не хватало, в груди свирепствовало пламя, а рот словно обожгло раскаленным железом.

– Ты зверь, – прошептала она, когда он отстранился и тихо зарычал, увидев на ее губах кровь.