Чтение онлайн

– Амон… ты же понимаешь, что потом она тебя не вспомнит? Что ты все начнешь сначала?

– Да, – ответил тот, спрыгивая с балкона в клубящийся туман.

Насколько приятно было снова ощущать ее присутствие, ставшее уже чем-то необходимым, слышать обрывки мыслей. Демон неслышно приземлился у конюшни, кивком отпустил Фрэйно и замер, глядя на лежащую на животе нииду, беспечно болтающую с козой.

– В общем, Фенька, натворили мы с тобой. То ли смеяться, то ли бояться – не знаю. Что, девочка? Опять тебя подоить? – Кэсс поднялась на ноги и пошла к ведерку, стоявшему около поилки.

Так обыденно. Так просто. Так нелепо и… так трогательно.

– Угостишь? – тихо спросил Амон, когда девушка закончила терзать козье вымя и переливала молоко в кружку.

Хозяйка строптивого парнокопытного вздрогнула и обернулась, сердитая:

– Ты зачем меня пугаешь?!

– Не хотел. – Он подошел ближе и неторопливо провел рукой по нежной щеке. – Здравствуй.

Кэсс прикрыла глаза, улыбаясь нежданной ласке.

– Поделюсь, если Фенька не против, – сказала она и наклонилась к козе. – Можно?

Животина снисходительно мотнула головой и коротко мекнула в знак согласия, мол, пусть уж пьет, раз пришел. Кружка перекочевала к демону. Тот сделал несколько глотков и небрежно погладил рогатую бестию.

– Хорошее приобретение. И молоко вкусное. Волшебновкусное.

Квардинг мог поклясться, что ниида засмущалась, поэтому, когда она ткнулась лбом ему в плечо, с трудом сдержал смех.

– Завтра соревнование, – прошептала девушка, едва хозяин отстранил ее от себя. – А что потом?

– Потом… – Он передернул плечами. – Потом еще месяц перед следующим… полетишь со мной?

– Куда? – Она смотрела с любопытством, а сама неосознанно уже сделала шаг к выходу.

– Увидишь мой Ад, – улыбнулся Амон, выводя доверчивую спутницу из конюшни. – Мой дом.

Карие глаза широко распахнулись, Кэсс взвизгнула и вцепилась мертвой хваткой, когда демон подхватил ее и стремительно взмыл в воздух.

Смешная. Он ее не уронит.

Покой. Именно это слово приходило на ум, когда Кассандра смотрела на рдеющие в камине угли. Уютная спальня был пропитана покоем и тишиной, нарушаемой лишь еле слышным треском догорающих поленьев. Квардинг куда-то ушел после ужина, оставив гостью в одиночестве. Она лежала на ковре, сшитом из множества белых шкур, прикрытая легкой простыней. Ласковый мех щекотал обнаженное тело – ее одежда снова была разорвана в клочья. Ниида вспоминала и улыбалась…

Невозможно было подобрать слова, чтобы описать Ад. И дело не в окружающей обстановке и антураже, а в том, какая атмосфера витала в воздухе. Веселье било через край. Оно было искренним, и демоны, которые, оказывается, очень ценили спокойствие, в родном кварде вели себя иначе, чем даже в столице. Здесь в их поведении было гораздо меньше агрессии, они даже улыбались! Вот неожиданность – тут обожали веселиться, видимо пытаясь простыми радостями жизни заменить душевную пустоту.

На ярмарке Кэсс вдоволь накаталась на «адской сковородке» – там желающих привязывали по двое-трое и кидали на огромную платформу, которая крутилась и подбрасывала их вверх, как блины. В это время огненные саламандры бегали по кричащим от восторга «грешникам», щекоча пятки, коленки и вызывая приступы хохота.

А ночью небо Ада стало багрово-черным от постоянно взметающихся вверх искорок магического огня, и в воздухе пахло чем-то сладким. Здесь было хорошо! Веселье без причины, шумная суета, лакомства… И в груди просыпались ощущения из далекого детства: безмятежная радость и уверенность в том, что все непременно будет хорошо.

Квардинг показал нииде старый парк, в котором жили удивительные существа. Он называл их ремиреями. Вблизи удалось увидеть только одного. Правда, демон, прежде чем вести спутницу в полумрак деревьев, предупредил: они идут на охоту. Однако не сказал, на кого именно. Несчастная занервничала. Ей совсем не хотелось убивать. Да и прыгающее с ветки на ветку существо было трогательно непоседливым. Похожее на маленькую белку, с такими же смешными кисточками на ушах и пушистым хвостом, оно забавно юлило и бросалось шишками. Сердце наблюдательницы сжалось, когда Амон натянул лук, беря ремирея на прицел, и тихо засвистел. Пушистый зверек замер, оглянулся и, широко взмахнув хвостом, замер в напряженной стойке.

«Что ты делаешь?» – Кэсс помнила запрет на разговоры в лесу, и поэтому задала вопрос мысленно.

«Играю».

Свистнула стрела, звякнула тетива, и пушистый обитатель чащи задорно взмыл вверх, вспыхнув пламенем. Хруст – и довольный ремирей кидает на землю обгорелый кусок стрелы, снова машет хвостом и вновь застывает в ожидании.

«Теперь ты. Целься чуть выше и немного в сторону – так ему будет интереснее».

Она не могла целиться. Она смотрела на своего спутника. Он не был демоном. В этот день не был. Совсем. Он улыбался. Как же красиво он умел улыбаться! И на левой щеке проступала ямочка, которой постоянно хотелось коснуться. А когда он опускал глаза, чтобы достать из маленького колчана стрелу, казалось, будто в его ресницах запутались огненные искры, рассыпанные ремиреем.

…Легкое прикосновение к плечам вернуло девушку из воспоминаний обратно в спальню к догорающему камину и ласкающему теплу мехового ковра. Квардинг опустился на ковер.

– О чем задумалась? – мягко спросил он, перебирая гладкие огненные пряди.

– Вспоминаю ремирея.

– Понравился?

– Да. – Кэсс закрыла глаза. Так хорошо ей никогда не было. – Не хочу отсюда уходить.

Хозяин покоев вздохнул, ничего не ответив, но глаза пожелтели.

– Моя? – слегка потянул он ее за волосы.

Рабыня молчала, не отвечая.

– Моя? – уже сильнее дернул он, а в голосе прорезался рык.

И снова тишина. Зная только один способ подчинения, Амон опрокинул девушку на спину и впился губами в шею. Горячие руки отправились в путешествие по телу, вот они подняли бедра, обжигая жаром прикосновений. Кэсс закусила губу от хмельного и запретного удовольствия.

– Моя?

Жесткая ладонь скользнула под поясницу, надавила, заставляя изогнуться. Ниида рванулась, зная – освободиться ей не позволят.

– Амо-о-он, – застонала девушка, когда демон вторгся в ее тело, и выгнулась, стараясь быть еще ближе. Он не позволил. Резкий толчок, и хриплый от желания голос, рычащий на ухо:

– Моя?

Она не знала, как смогла вывернуться, но через миг оттолкнула тяжелое сильное тело, перекатилась, подминая его под себя. Волосы шелковой завесой упали квардингу на грудь, когда ниида стремительно наклонилась и прошептала:

– Твоя?

Она знала, хозяин не позволит ей победить, и даже не пыталась сопротивляться, когда он вновь с силой опрокинул ее на спину. Только зарылась пальцами в рассыпавшиеся льняные волосы и, притянув к себе, снова спросила: