Хронореверс
Шрифт:
Нескольких бойцов просто смело, отбросило к стенам, из расколотых панцирей брызнула кровь. Но другие, не такие горячие, не торопились вступать в бой, скрываясь в коридорах и за тяжелой прочной мебелью. Десант Арете же оказался в самом центре зала, без защиты и с полностью разряженными боевыми скафандрами.
– Ну что, навоевались? – снова заговорил усиленный электроникой голос из-за дверей. – Еще раз: бросайте оружие, выбирайтесь из брони, и будем разговаривать!
– А не пошел бы ты в жопу?! – истерично заверещал рядовой Иванчек, и на этот раз он не забыл включить внешний динамик. Хомский не успел ничего сделать: сумасшедший десантник уже вскочил на ноги и бросился на врага, беспорядочно паля из карабина и пронзительно крича.
Дальше начался ад. Иванчека скосило встречным огнем, лишенный энергии, костюм рядового уже не был таким подвижным и неуязвимым. Броня еще держала удар, но забрало шлема разлетелось фонтаном стеклянной крошки и крови. Иванчек осел на пол, как обесточенная кукла. Хомский вскочил на ноги, но двигался так, словно на каждом его плече повисло по человеку, скафандр отказал, лишившись даже резерва. Он бросил карабин, поднял забрало и сказал, обернувшись к остаткам своего отряда:
– Спокойно, ребята. У нас еще будет шанс, уверен. А пока – стволы на пол, это приказ.
Его люди опускали оружие, кто-то глядел с ненавистью на появившихся в зале морпехов, кто-то – с заметным облегчением, но опустили все. Металл с глухим стуком падал на покрытие пола. Затем пришло время снимать броню. Тяжелую скорлупу, ставшую из защиты обузой, сержант снимал, словно вместе с ней с него слезала кожа. Когда все семеро остались стоять посреди зала в компрессионных трико, сержант-землянин прошел и каждому лично стянул руки наручниками за спиной. Ему пришлось постараться: аретеи были заметно крупнее даже специально отобранных морских пехотинцев Федерации.
– Что с остальными? – Хомский решил не разговаривать с врагом, но все же не удержался и задал волнующий его вопрос.
– Почти половина уцелела. Твой капрал, как его… Брандхорст и еще двое, молодой такой и…
– А остальные? – Хомский остановился на половине шага, глядя на землянина сверху вниз. На скулах его вздулись желваки, а глаза недобро горели.
– Перестреляли. – Сержант повел плечом, объяснил: – Им, как и вам, предложили бросать стволы, они не бросили. Ну, и…
– Все три отряда?! – не поверил Хомский.
– Какие три отряда? – переспросил сержант-землянин, вскинув брови. – А! Не было никого, вы одни сумели прилепиться, да и то чудом. Болтались бы сейчас на изнанке… Иди давай!
Он беззлобно толкнул Хомского в спину, рука словно уперлась в литой пластик. Хомский сделал шаг, другой, наконец, его лицо исказила брезгливая гримаса:
– Повезло вам, что только мы высадились, да. И что удалось костюмы нам обесточить. Было бы хуже.
– Повезло, – ответил сержант и кивнул. – Только сложнее все, тут оказывается такой бардак происходит – мрак!
Глава 5
– Значит, прошло двадцать лет? – медик сноровисто приложил к руке Басова автоинъектор и подождал, пока тот впрыснет капитану в плечо красную жидкость из ампулы, затем мазнул гелем и велел опустить рукав. Капитан сидел на кушетке, куда его посадили старший стрелок и связист в полуобморочном состоянии. Но к его чести, он перенес все, что сообщили с кораблей Альянса, на ногах, и лишь потом обратился за помощью. Когда скрывать свое состояние стало уже невозможно.
– Как говорят эти, – Басов кивнул в пространство, подразумевая корабли союзников, все так же висящих в пространстве у планеты вокруг приходящего в себя флота. – Саша, это просто чертова головоломка!
Доктор Александр Волков был ровесником капитана, ходил с ним на «Селенге» не один десяток лет. Он был уже совершенно седой, щеки некрасиво обвисли, припухшие веки прикрывали светлые глаза с неожиданно цепким взглядом и давно уже звался Александром Романовичем, но на Сашу не обижался никогда. Сбросив шприц в лоток для использованных инструментов, он тщательно вытер руки салфеткой, прежде, чем задать следующий вопрос:
– Но ведь это же какой-то бред, Петр Иваныч, не находишь?
– За что купил! – отозвался Басов жестче, чем хотел. – К худу или к добру, но бой они остановили, а то неизвестно, как бы оно все…
– Так вроде не они это были? – Доктор ногой подтянул стул на колесиках, сел рядом. – Как я понимаю, мы просто растворились!
Волков сделал жест обеими руками, изображая, как именно они растворились. Басов нахмурился, седые брови столкнулись над переносицей, пальцы снова потянулись к колену, но капитан отдернул руку. Рассказанное не то что было невероятным, его просто не могло быть!
…– Товарищ капитан, нас вызывают! – подал голос связист. Выглядел он ошарашенным, глаза расширились в удивлении.
Басов был занят: выбивал из инженеров двигательных систем и стрелков невозможное. Требовалось начать маневрировать и набрать достаточно мощностей хотя бы для пары залпов. Он не сразу понял сказанное, продолжая втолковывать подчиненным необходимость выполнения приказа, а потом обернулся так резко, что кресло под ним жалобно застонало.
– Что ты сказал?
– Нас вызывают, назвались объединенным флотом Альянса систем.
В голосе связиста звучала неуверенность. Басов пророкотал:
– Что еще за Альянс? Подключай!
На экране показался средних лет мужчина в форме со знакомыми уже знаками различия: такие носили офицеры Арете. Басов хотел рассказать ему, что и как он делает с шутниками, но оказалось, что это запись, которую транслировали в открытом эфире на все корабли бывших противников. Капитан потребовал вытянуть из буфера начало и запустил сообщение снова.
– «В первую очередь – не волнуйтесь. Бой окончен, и случилось это двадцать лет назад. Ученые до сих пор не выяснили точно, что же это было, но склоняются к варианту с использованием неизвестного типа оружия или чего-то подобного. Без лишних деталей – ваши корабли выпали из реальности и на возвращение ушли годы.