Чтение онлайн

Ну, здравствуй, Болотников Павел, - поприветствовал я его.

Он даже не вздрогнул. Обернувшись, Павел, бывший суфлёр-аналитик "Межмирторга", равнодушно посмотрел на меня красноватыми от монитора глазами.

ФСЕН?
– спросил он, криво улыбнувшись.

Нет, санэпидемстанция, - ответил я.
– Ну-ка, Павлик, отодвинься от стола. Чтобы соблазнов не возникало разных. Например, сообщить обо мне своему дружку Игнату.

Болотников послушно отъехал на кресле на середину комнаты.

С кем имею честь?
– поинтересовался он.

Прозвучало это немного издевательски.

Гусаров Василий Александрович, - представился я.
– Специалист по отлову любителей запрещённых вещей. Заодно и капитан ФСЕН. Думаю, не надо объяснять, для чего я пожаловал?

Павел пожал плечами. Его равнодушие к собственной участи начинало раздражать. В его глазах я прочёл желание поскорее вернуться к правке каталога имени себя, "болотного"; точнее было бы "болотниковского".

Одного я не пойму, Павлик, - проникновенно начал я, - зачем ты, умный парень, философ, спутался с бандюками? С Игнатом и Смирновым всё ясно - дилаперы ничем не брезгуют ради денег. А тебе оно надо? Тебе в "Межмирторге" мало платили? Зачем ты уволился?

Болотников вздохнул:

Вы не поймёте, господин капитан.

Объясни, я постараюсь. Хоть и не такой умный, как ты.

Можно мне закурить?

Травись, - разрешил я.

Он взял со стола пачку сигарет, зажигалку и пепельницу. Я внимательно следил за ним, чтобы он не нажал никакую "тревожную" кнопку. На "той стороне", в Миогене, Игнат Зеленцов ничего не должен знать. Я и ребят-фсеновцев, которые приехали арестовывать посетителей онтоярмарки, предупредил, чтобы внимательно следили за задержанными.

Павел вернулся в кресло и вежливо протянул мне пачку.

Не балуюсь.

Он закурил и деликатно выпустил дым в сторону от меня.

Я ушел из "Межмирторга", потому что не хочу больше этим заниматься. Мне никогда не нравилось, что я помогаю дилаперам скурвливать целые миры.

Я рассмеялся:

Надо же, какой праведник! И ты решил пойти трудиться на бандитов и жуликов? Похвально!

Я ж говорил, что не поймёте меня...

Конечно, как мне понять высокие порывы души философа!
– нехорошо улыбнулся я.
– Хотя попробовать можно. "Межмирторг" - контора жадноватая, аналитикам платит скромно. А бандиты, с которыми вы дружите, ты и твои дилаперы, кормят посытнее. Смотрю, домишко у тебя неплохой с садом, рядом лес, озеро...

Я давно мечтал о таком, - промямлил Павел, давясь дымом.
– Здесь хорошо уединяться и думать.

Я тоже о домишке мечтаю, представь себе!
– рассердился я.
– Может, похлопочешь перед своими жуликами, и меня в "Смежность" примут? Языком молоть умею, вот только с образованием туговато...

Мне хотелось докопаться до истины, - не слушая меня, вещал философ, дымя как паровоз.

Ах, извиняюсь, что оторвал от такого важного дела! Истину он, видите ли, ищет! Может, мне уйти?

Я встал, прошёлся по комнате, не выпуская Павла из виду, подошёл к окну и посмотрел на сосновый лес.

Обонточку ты придумал?
– спросил я неожиданно.

Я.

Умён! Здорово придумано. Онтронику ввозить нельзя, так вы обонточкой занялись, которую не отличишь от обычных вещей! Так что же вы с Зеленцовым и Смирновым с вещами проделываете?

Павел закатил глаза на некоторое время, соображая, как бы попроще разъяснить столь заумную вещь туповатому капитану Гусарову.

Там, в Миогене есть такая штуковина, Изобра. Это особая субстанция с удивительными свойствами...

"Любит своё дело, - подумал я.
– Заговорил как поэт".

...Онтроника - это куски Изобры, взятые в определённый момент в нужном месте.

То есть?

Ну, Изобра не постоянна. Она всё время переходит из одного состояния в другое. Как бы кипит. И вот если в нужный момент от неё отхватить кусок, да ещё из определённого места, то он и будет онтроникой. В Миогене есть специалисты, которые знают, в какое время и сколько нужно взять, чтобы получить тот или иной вид онтроники.

Ты мне не про онтронику рассказывай, - попросил я.
– Ближе к теме!

Мне как-то пришла в голову мысль, а что, если погрузить в Изобру обычный предмет? Наши земляне, работающие в Миогене, попробовали это по моей подсказке и получили обонточку.

Значит, обонточка - это обычные вещи, искупанные в Изобре?
– уточнил я.

Грубо говоря, да. Причём, в зависимости от продолжительности "купания" меняются свойства предмета. Например, если мы возьмём обычное снотворное и подержим в Изобре час, то получим снильницу - штуку, позволяющую лазить по чужим снам. А если два часа, то получится мечтуха. Она позволяет проникать в чужие мечты и грёзы.

Теперь всё стало на свои места. "Болотный" каталог пополняет господин Болотников, сидя за компьютером и...

А как ты вычисляешь, во что может превратиться вещь?
– поинтересовался я.

Есть общие закономерности. Скорее всего, Изобра - это творческая субстанция, материализованное творчество в чистом виде. Если в неё поместить вещь, то она её совершенствует по своим законам творчества. Я смог вычислить закономерности из серии опытов. А потом вывел что-то вроде общей формулы: подставляешь в неё в качестве значения переменной любую вещь и время её "купания" в Изобре, и можно вычислить, во что она превратится.

Для чего подзаряжают обонточку?
– спросил я, вспомнив, что Махамет дал мне некоторые вещи для подзарядки.

Павел на некоторое время задумался:

Чтобы она могла функционировать, - выдал наконец он.
– Только её заряжают не энергией.

А чем?

Как бы объяснить... У нас в мире материя существует в движении. Мы считаем, что это единственная форма существования материи. Энергия - количественная мера движения. В Миогене открыли несколько сотен других форм существования. У них свои количественные меры - аналоги энергии. Вот ими и подзаряжают.