Чтение онлайн

Разговорившись, Фил рассказал Виту и про двух своих сослуживцев, с которыми они сопровождали полковника Гведа. Кстати, сам полковник - родом из Отстойника, где он именовался отцом Гведонием. Года два назад Герт и Фил ограбили его, и теперь он, будучи полковником Гвардии, не раз напоминал об этом. Сержант Мих был тоже из Отстойника, при Потребилке работал вышибалой в ночном клубе, пока его не призвали в армию. За его тупость, слепую преданность и умение давить на подчинённых, Мих был произведён в сержанты. Постоянно подтягивающий штаны солдат, рядовой Ант, до Потребилки был поэтом. При власти забредышей он, как и Фил, не нашёл себе места, перебиваясь случайными заработками. Он свято верил, что при Потребилке наступит торжество свободы и правды, но забредыши не оправдали его ожиданий. После прихода ультраправых поэт, как и Фил, стал рядовым Народной армии. Как любой интеллигент, Ант был плохо приспособлен к тяготам и лишениям военной службы, за что не вылезал из внеочередных нарядов. Филу частенько приходилось защищать поэта от придирок злобного Миха, за что Ант награждал спасителя очередной порцией заунывных стихов.

Вит одним ухом слушал рассказ разоткровенничавшегося солдата, а другим прислушивался к оживлённым спорам забредышей, сидевших кружком поодаль. Больше всех выступал светловолосый живчик Гусаров.

Были бы вместо вас мои опера из группы, я бы уже давно свинтил, - вздыхал шустрый забредыш.

Куда бы ты бежал, оперативник?
– хмыкнул Игнат.
– Вокруг Нелога, а в селе гвардейцы нас ждут.

Нам всем свободу пообещали после эксперимента, - вставил Павел, чем вызвал гомерический хохот Гусарова.

Наивный же ты, хоть и умный! Я лучше тебе расскажу, что будет после эксперимента. Ты, предатель, будешь дальше кропать в Институте, а нас с дилапером обессвойствят и отправят в Отстойник, - Фил поразился догадливости бойкого забредыша.
– Это при потребительском обществе отстойники ликвидировали, как оплот неравенства и нетолерантности, а сейчас они опять заработали в полную силу. Только содержат в них теперь забредышей.

Я не предатель!
– рассердился Павел.

Предатель!
– успокоил его Гусаров.
– Ты работаешь на фашистов.

Я с Ларом работаю, - возразил хвостатый, - а он не фашист. Он до дилапирования крупным учёным был, онтоведом.

Нашёл, значит, своё счастье?
– криво улыбнулся оперативник.
– Только гнилое оно оказалось, твоё счастье. Хотел чистой наукой заниматься? Так вот, чистой науки не бывает. Её результатами всегда пользуются разные прощелыги: торгаши или фашисты.

Зачем тогда ты в Нелогу полез, умник?
– встрял в разговор Игнат.
– Отказался бы, раз такой гордый.

Затем и полез, чтобы время оттянуть, - не смутился Гусаров.
– А ты зачем?

По той же причине.

Наверное, слух Фила был не таким хорошим, как у Вита, поэтому он сидел молча и не реагировал никак на доносившиеся реплики забредышей. Нелоголаза же услышанное встревожило. От забредышей всего можно ожидать, тем более от таких прытких как Гусаров, которого назвали "оперативником". Конечно, силы у Фила хватит, чтобы справиться со всеми тремя, но забредыши сильны не физически. Их сила - это хитрость, коварство и подлость. Виту стало не по себе от мысли, что скоро ему придётся опять идти по Нелоге во главе колонны и ежеминутно ожидать какой-нибудь подлости за своей спиной.

Заночевать Вит решил в стабиле у Поющей Скалы. Место там было тихое и удивительно стабильное, хотя и располагалось на полпути к Изобре. Однако путешественникам следовали поторопиться, чтобы затемно дойти до места ночлега, и нелоголаз задал высокий темп ходьбы.

Не успели они прошагать и часа, как на тропинку перед самым носом Вита выскочили омерзительнейшие создания. Это были огромные, метра два по высоте, ноги, состоящие из пищащих мелких зверьков. Зверушки, похожие на белок с ободранной кожей, визжали и копошились, а ноги невозмутимо прыгали по тропе, сотрясая землю. Стая ног пересекла тропу и скрылась в чаще. Бегущие конечности, слепленные из зверьков, были настолько неприятны, что даже видавший виды Фил оцепенел. Но скоро он пришёл в себя и подбежал к Виту, на ходу сдёргивая с плеча состар. Нелоголаз жестом остановил его и вынул определ. Прибор показал, что впереди находится хаосина - довольно неприятная нелепа. Ногозвери - это последствия её деятельности. Алогометр показал повышение алогии до семи баллов.

Забредыши тоже остановились, видя как Вит напряжённо глядит вперёд. В метрах ста впереди появилось небольшое здание с окошечком, из которого высунулась женская голова:

Свежие газеты!
– провозгласила она.
– "Вечерний мегаполис", "Экспресс-курьер", "Стольный град", "Сканворды от Георгича"... Беспроигрышная лотерея, абонементы в филармонию...

Павел дёрнулся было подойти, но Вит схватил его за рукав.

Интересно, что пишут в таких газетах, - возбуждённо проговорил любознательный забредыш, вырываясь.

Но нелоголаз держал его крепко. Не дав удовлетворить любопытство Павла, Вит, постоянно сверяясь с показаниями алогометра и определа, повёл группу в обход. Путешественники свернули с тропы и захлюпали по болотистой почве. Их уже не удивляли ветки, состоящие из деревьев, сок раздавленных ягод брусники, состоящий из целых брусничин. Нелоголаз краем глаза заметил как крупные ягоды сделались ягодной крупнотой, хлюпкая почва - почвенной хлюпкостью. Зелёная хвоя мало чем отличалась от хвойной зелени, а сосновые стволы - от стволовых сосен. Павел шёл за Игнатом и бормотал себе под нос, ни к кому особо не обращаясь:

Вот она какая, хаосина. Хаотически меняет категории: объекты со свойствами, целое с частью, причину со следствием. И нелепый киоск - результат замены случайного на необходимое...

Удивительные всё-таки люди - эти учёные, философы типа Павла. Для любого самого нелепейшего явления находят заумное объяснение. Вита отвлекал бубнёж философа:

В конце концов, ничего удивительного. Какая разница, пирог состоит из муки, яиц и воды или мука состоит из пирогов, блинов и вермишели. Или пирог сладкий, круглый и горячий, или сладость пироговая, конфетная или вареньевая...

Что ты там мелешь про пироги?
– обернулся к болтуну раздражённый долгим обходом Игнат.

Я говорю, - обрадовался собеседнику Павел, - что, по сути, без разницы, из чего состоит Вселенная: из объектов с привязанными к ним свойствами, или из свойств, сгущающихся в виде объектов. Может, Вселенная - это огромный набор всех мыслимых и немыслимых свойств. Она одновременно горячая, холодная, сильная, пятикилограммовая и десятивёдерная. А любой объект - это просто бесконечный набор свойств.