И заплакал палач...
Шрифт:
– Ты здесь, Даниель?
– Да, милая...
– Клянешься?
– Посмотри сама!
Она открыла глаза.
– Спасибо.
День начался так, как если бы мы и в самом деле ехали на экскурсию. Но, по правде говоря, мы просто уносили ноги.
Конечно, я поступил правильно, что не взял машину, но все-таки ее отсутствие здорово стесняло меня. Я привык пользоваться машиной, как своими ногами, и теперь без нее чувствовал себя как больной.
Папаша Патрисио отвез нас на вокзал в своем маленьком трехколесном фургончике, в котором доставлял клиентам продукты.
На прощание он спросил:
– Сегодня вечером?
– Нет: завтра!
Я показал на мольберт:
– Живопись... Монсерра!
– Си.
Последовало привычное рукопожатие, и ниточка, связывавшая нас с "Каса Патрисио", оборвалась. Мы с Марианной стали двумя беглецами, но она еще об этом не знала.
Вместо того, чтобы сесть в поезд на Барселону, как следовало бы, если и вправду ехать в Монсерра, мы ушли с вокзала и направились к автобусу на Ситжес.
– А поездом разве не поедем? – удивилась Марианна.
– Нет, знаешь, он тащится, как черепаха, у каждого столба останавливается... Лучше автобусом...
В Ситжесе я отыскал другой автобус на Вендрель. А оттуда мы пересели на третий в Таррагону. Удивление Марианны все росло.
Наконец на одной из крытых остановок она подошла к висевшей на стене карте Испании.
И, чуть побледнев, обернулась ко мне.
– Послушай, Даниель, мы же едем в противоположную сторону от Монсерра...
– Ну и ладно... В другой раз туда съездим. На побережье лучше, правда?
– Лучше. Только зачем мы все ездим на автобусах? Обратный путь в "Каса Патрисио" займет целый день.
Пришло время кое-что ей объяснить.
– Послушай, Марианна, я должен сказать тебе одну вещь...
Она растерялась, в глазах промелькнула настоящая паника.
– Я...
– Скажи скорей, это обо мне, да?
Я покачал головой.
– Нет, Марианна. Обо мне. Несколько лет назад я во Франции занимался политикой. В общем, был экстремистом... А здесь, знаешь ведь, диктатура. Ну вот, я узнал, что власти взяли меня на заметку. Могут даже выдворять из страны. Но сейчас мне это невыгодно, пока мы не получили документы, по которым можно будет тебя вывезти, ясно?
– Конечно! Ну и что?
– Так вот, сейчас нужно найти тихое местечко и спрятаться там до поры до времени...
Казалось, она клюнула на эту наживку. Я даже возгордился от того, что так все придумал.
Мы влезли в третий автобус. Но вдруг Марианна так и вскинулась:
– Ой, Даниель!
– Что такое?
– Как же мы получим документы, если уехали из "Каса Патрисио", никого не предупредив?
Тут я попал впросак.
Ока не на шутку встревожилась. Надо было побыстрей изобрести что-нибудь правдоподобное, чтобы успокоить ее.
– Не волнуйся. Я предупредил, чтобы бумаги не высылали из Франции, пока я не дам адрес, по которому нас можно будет найти.
– Ах, так...
И мы заговорили на другую тему.
23
В Таррагону мы попали только к полудню. Вчерашняя усталость давала себя знать. Я подумал, что нет смысла бежать на другой конец Испании. Главное, найти надежное убежище, а уж оно может отыскаться где угодно. Когда мы окажемся в безопасности, подожду, пока все уляжется, и попробую вернуться во Францию. Тогда мне еще не приходило в голову, что наше приключение может отразиться на моей карьере и даже обернуться для меня тюрьмой, ведь я сознательно сделался сообщником убийцы. Если бы тот толстый сыщик не надумал заявиться на улицу Гро-Мюр именно в то время, когда туда приехал и я, можно было бы сделать вид, будто все это меня не касается. Теперешних трудностей можно было бы избежать. Но что толку горевать из-за того, что уже произошло! Лучше начать действовать.
Мы уселись на террасе кафе, и я, с удовольствием пригубив хереса, стал соображать, что к чему.
Если остановиться в гостинице или даже на обыкновенном деревенском постоялом дворе, то все пропало: когда карабинеры, которые рыщут по всей Испании, получат наши приметы, не пройдет и трех дней, как мы окажемся у них в руках.
И я надумал снять какой-нибудь домик, где можно укрыться, не привлекая к себе особого внимания. Попросил Марианну подождать в кафе и пошел в город. Сначала в лавчонке обменял часть денег, а потом стал искать агентство по сдаче жилья внаем. Одно такое нашлось в самом центре. В витрине была выставлена целая куча пожелтевших от солнца фотографий. На них красовались различные строения из этих мест, предназначенные к продаже или сдаче внаем. Я вошел внутрь.
Какая-то толстуха заговорила со мной по-французски. Я даже немного растерялся.
– Как вы узнали, что я француз?
– Жила в Париже...
Она заулыбалась.
– Я хотел бы снять на месяц недорогой домик.
– У меня как раз есть то, что вам нужно!
Она раскрыла папку и достала розовую карточку, к которой была пришпилена фотография.
– Подойдет?
Я увидел белоснежную виллу среди пальм.
– Ого, да это для какой-нибудь голливудской звезды!
– Это для тех, у кого есть десять тысяч песет.
Я быстро сосчитал. Почти семьсот французских франков. Задаром! Здесь, даже не имея почти ничего, можно чувствовать себя настоящим богачом!
Я отсчитал десять тысяч песет.
– Сегодня двадцать четвертое, – сказала толстушка, – добавим вам бесплатно к месяцу еще шесть дней. Сейчас выпишу вам квитанцию с будущего месяца, как будто вы въехали с первого числа.
– Спасибо.
– Вот ключи. Это в тринадцати километрах отсюда, недалеко от моря. Если бы, конечно, дом стоял на самом берегу, аренда стоила бы гораздо дороже.
Мне не особенно нужен был пляж, там ведь всегда полно народу.
На обороте квитанции она написала адрес.
– Туда можно добраться на такси.
Так мы и сделали. Согласитесь, не всегда удается так быстро снять домик и сразу же отправиться туда с ключами в кармане.
Мы с Марианной были на седьмом небе. Веселились, как дети, снова поверив в волшебство.
Она все спрашивала, как выглядит дом на фотографии.
– Красивый, да?
– Настоящая вилла миллиардера!
Однако там нас ждало разочарование. Вилла стояла почти у самой проезжей дороги, на голом месте, а снимки, как видно, сделали в тот день, когда закончилось строительство.