Чтение онлайн

– Хватит разговоров.

– Марион, – произнес он, но больше ничего не успел сказать.

С нетерпеливым возгласом она обвила его рукой за шею и заглушила слова пылким поцелуем. Брэнд слабо вскинул руки в безмолвном протесте. Замер во власти сильнейших эмоций. Она единственная женщина, которую он по-настоящему любил, и сейчас она мягкая, женственная и податливая. У него не было ни малейшего шанса.

Крепко удерживая его голову обеими руками, она раздвинула его губы кончиком языка. Его тихий стон пустил ее сердце в бешеныйхалоп.

Поцелуи становились более горячими, более влажными, более безудержными. Он обхватил ее и крепко прижал к себе.

Впервые в жизни Марион почувствовала доказательство мужского желания. Она была в смятении. Несмотря на свои смелые слова насчет инициативы, Марион не знала, что делать дальше.

Брэнд почувствовал перемену в ней, но не знал, сможет ли теперь остановиться. Так долго он мечтал о том, как займется с ней любовью! Он обуздывал свои фантазии, потому что Марион – благовоспитанная, утонченная девушка, с которой следует обращаться со всей бережностью.

А теперь его восхищали ее страсть и нечто большее, но будь он проклят, если знал, что это. И Брэнд был абсолютно уверен, что с ней происходит то же самое.

Они так похожи – оба немного побиты жизнью, но тем не менее борцы. Вот только в последнее время Марион получила от жизни больше ударов, чем могла вынести.

Может, она передумала? Он легко мог соблазнить ее, но это казалось ему неправильным – не здесь, в номере oтеля, в чужой постели, без кольца на пальце. Когда все эти детали будут улажены, тогда она и будет его. И ему не придется ждать долго. Если получить специальную лицензию, они могли бы пожениться уже в конце недели.

Он отстранил ее:

– Я пойму, если ты передумала.

В ее голосе послышались нотки удивления:

– Я не передумала. Просто в голове у меня пусто. Поцелуи – это все, что я знаю. – Она отвела глаза и затеребила лацканы его сюртука. – Если ты не возьмешь инициативу на себя, я так на всю жизнь и останусь девственницей.

Уголки ее губ приподнялись кверху, и она неуверенно взглянула на него.

Его добрые намерения тихо испарились. Он всего лишь мужчина, в конце концов, не святой. Брэнд обнял ее за плечи и сцепил пальцы за спиной.

– Печальный удел, который тебе не грозит, если я возьмусь за дело.

Она рассмеялась.

– Начнем с того, – сказал он, – что избавимся от этой неуклюжей одежды. Она просто мешает. – Он снял с себя сюртук и бросил его на стул, затем проделал то же самое с шейным платком. – Теперь твоя очередь.

Марион пожалела, что не дала горничной переодеть себя ко сну. Казалось таким распутством снимать с себя одежду у него на глазах. Щекам стало горячо. Марион едва не застонала при мысли о корсете. Как она снимет его? Даже горничная с трудом его расшнуровывает.

Нашла время стесняться! Что-нибудь придумает.

Она послала ему ясный, ровный взгляд.

– Тебе придется помочь мне с пуговицами. – И повернулась спиной.

Ее смущенный румянец восхитителен, подумал он и бережно прикоснулся к пуговицам. Однако когда края платья разошлись и обнажилось вначале одно, затем второе изящное плечико, он не смог удержаться и начал целовать ее тело. Ее цветочный аромат наполнил рот, ноздри, горло, легкие. Брэнд стиснул зубы, стараясь помнить о ее невинности.

Марион было трудно дышать. Эти томные прикосновения и влажные поцелуи оказывали на нее странное воздействие. Мышцы размягчались, кости таяли, и становилось все труднее держать голову. Еще минута, и она растворится, исчезнет.

Брэнд расстегнул все пуговицы до единой. Когда же платье соскользнуло к ногам, он, к своему отчаянию, обнаружил еще один барьер. Она была затянута в корсет!

Он торжественно распустил шнуровку, стащил корсет через голову и отшвырнул его прочь. Теперь она осталась в сорочке, панталонах и белых шелковых чулках. Дразняще.

Он слегка удивился, когда она отошла от него, но, как оказалось, только затем, чтобы поднять свою одежду и повесить на стул. Присев на край кровати, она заметила:

– Похоже, ты хорошо знаком с предметами женского туалета.

– Что?

Он все еще наслаждался восхитительной картиной: Марион в нижнем белье. Шелковая сорочка была практически прозрачной, открывая ее роскошные изгибы и плавные контуры.

Она вздернула подбородок, и этот незаметный жест привлек его внимание.

– Ты что-то хочешь сказать? – осторожно спросил он.

– Горничная снимает мой корсет с большим трудом, чем ты.

Он склонил голову набок.

– Марион, ты дуешься?

Когда она сердито взглянула на него, он рассмеялся и сел с ней рядом. Взяв ее руку, поднес к своим губам и поцеловал ладонь.

– Одному из нас лучше иметь небольшой опыт, – заметил он, – иначе получится, что слепой ведет слепого.

Ее подбородок чуть-чуть опустился.

– Небольшой?

Вот уж эту дискуссию он не имел ни малейшего намерения продолжать.

– Меньше, чем небольшой, – пробормотал он у ее губ. – Крошечный, малюсенький, мизерный…

Он опустил Марион на кровать и почувствовал ее улыбку, когда губы коснулись губ, но улыбка стала дрожащей, как только он обхватил ладонью грудь. Он подвинул сорочку, чтобы обнажить грудь – вольность, о которой Брэнд мог лишь мечтать. Он так долго хотел ее.

Опершись на локоть, он залюбовался ею. Ее глаза блестели. Что-то неистовое зашевелилось внутри его, что-то первобытное в своей природе. Она доверчиво взглянула на него.