Чтение онлайн

– Раздень меня, – попросил он.

Марион потянулась к пуговицам рубашки, и, пока расстегивала их одну за другой, дыхание ееучастилось, стало слышнее. Она не понимала, чему он улыбается.

Он стащил рубашку через голову и бросил ее на пол, затем снова вытянулся рядом с ней. К его крайнему удовольствию, она не отвела глаз и не застеснялась, а широко расставленными пальцами дотронулась до его груди.

Марион же была одновременно зачарована и заинтригована. Мускулы, которые он скрывал под своей великолепной одеждой, бугрились под ее прикосновением. Грудь вздымалась и опадала с каждым резким вздохом. Это был сильный и властный самец, которого она каким-то чудом приручила. Эта мысль смиряла ее.

Она потянулась к нему.

– Люби меня, Брэнд. Люби меня.

– О да, – хрипло прошептал он, прежде чем накрыть ее губы своими.

Сквозь ткань сорочки и панталон он целовал ее груди, пупок, живот. Его ласки становились все интимнее, все настойчивее, и она следовала за ним, возвращая поцелуй за поцелуй, прикосновение за прикосновение. Она была слишком погружена в ощущения, чтобы беспокоиться о скромности, когда он снял с нее вначале чулки, затем сорочку и панталоны, слишком захвачена моментом, чтобы удивляться собственной смелости, когда помогала ему избавиться от одежды.

Он говорил ей, что она создана для этого, создана для любви. Она говорила ему, что он слишком медлит. Он поймал ее на слове.

Дыхание болезненно заклокотало в его груди, когда он раздвинул ей бедра. В сотый раз напомнив себе, что она девственница и что он должен быть нежен, он вошел в нее медленно, давая время привыкнуть к вторжению.

Она ахнула и стала тугой, как тетива лука. Через пару мгновений, с полувздохом, полустоном, Марион расслабилась под ним.

– Это было не так уж и плохо, – пробормотала она. Первая и последняя девственница, пообещал он себе, он не сможет пройти через это еще раз. Он отступил и прорвался сквозь последний барьер, погрузившись полностью, и Марион резко дернулась под ним. Слезы боли стояли у нее в глазах. Капли испарины усеивали его лоб. Когда она издала нерешительный смешок, узел напряжения в его груди тихо распустился.

– Больше не будет боли, – пообещал он у ее губ.

– Ты должен был сказать мне.

– Откуда я мог знать? Ты единственная девственница… – Он осекся, испугавшись.

Она не обиделась, совсем напротив. Удовольствие расцвело на ее щеках, и она обняла его.

– А ты мой единственный возлюбленный.

Глаза в глаза, улыбаясь, они двигались вместе в идеальном ритме. Постепенно улыбки исчезли, движения становились все быстрее. Ее тело задрожало. Он спрятал лицо у нее в волосах. Она достигла пика и рассыпалась на тысячи осколков, Брэнд лишь мгновением позже последовал за ней.

Потрясенная, слабая, как котенок, Марион, издавая мурлыкающие звуки, расслабилась под ним. К тому времени, когда Брэнд накрыл их одеялом, она уже погрузилась в сон.

Снаружи было все еще темно. Дождь прекратился. Свет свечи мерцал у нее в ресницах. Марион просыпалась медленно, но резко вздрогнула, когда вспомнила, что на ней нет ни нитки. Приподнявшись, она уставилась на Брэнда, сидящего у маленького полированного столика и потягивающего вино.

– Итак, ты проснулась, – сказал Брэнд. – Я принес бутылку вина из бара и два стакана. – Он встал и подошел к кровати. На нем была рубашка и бриджи, что ставило Марион, на ее взгляд, в невыгодное положение. Ухватившись за одеяло, она скромно потянула его на себя, чтобы прикрыть грудь.

В его глазах мерцала улыбка.

– Надень халат. Нам нужно о многом поговорить, но мы сделаем это за стаканом вина и подальше от соблазнов постели.

– Спасибо, – вот все, что она могла сказать, ибо чувствовала себя неловко. Она не могла совместить ту необузданную женщину, которая соблазнила его в этой самой постели какой-нибудь час назад, со сдержанной девушкой, которую знала.

Вздохнув, он накрыл ее губы в медленном, убедительном поцелуе.

– Скажи мне, что не жалеешь о том, что было между нами, – сказал он.

Его неуверенность обратила ее неловкость в бегство. Она улыбнулась:

– Это самое чудесное из всего, что было в моей жизни, поэтому не говори мне о сожалениях.

Он снова поцеловал ее, на этот раз долго и крепко. Когда она ответила с не меньшим пылом, он отстранился и выгнул бровь.

– Если мы не уйдем с этой кровати, то я не успею и глазом моргнуть, как ты опять меня соблазнишь, надевай халат, а я пока разведу огонь.

Надевая халат и завязывая пояс, Марион наблюдала, как он хлопочет у камина. «Я люблю его», – подумала она. Это не удивило и не испугало ее, она давно это знала, но только сейчас осмелилась признаться себе самой. Может, он и не рыцарь в сверкающих доспехах, но он подходит ей. Марион надеялась, что и она подходит ему.

Тень легла ей на сердце, но она стряхнула ее. Ничто не затмит ее счастья, не сегодня.

Он походил на большого кота, сытого и довольного. Интересно, подумала Марион, она тоже так выглядит?

– Я забыл сказать тебе, – проговорил Брэнд. – Я выиграл назначение от своей партии. Буду баллотироваться на дополнительных выборах.

Его слова ошеломили ее.

– Ты говорил, что у тебя всего лишь ничтожный шанс выиграть назначение.

– Похоже, я ошибался. Другие кандидаты сняли свои кандидатуры. Они не смогли заполучить достаточной поддержки и поступили по-джентльменски, не дожидаясь голосования.

Теперь Марион поняла, почему он выглядел таким довольным. Он только что одержал огромную победу. Ей надо бы радоваться за него, а не пребывать в растерянности, но она этого никак не ожидала, ведь Эллиот Койн был фаворитом.

Выдавив улыбку, она сказала:

– Это великолепно. Какие у тебя шансы победить на выборах?

– Не слишком высокие.

– А что думает лорд Хоув?

Брэнд сделал глоток вина и усмехнулся:

– О, он считает, что ничто не может остановить моего наступательного движения. Я в полосе везения.

Она постаралась, чтобы ее улыбка не дрогнула.

– Давай выпьем за это. Они чокнулись и выпили.

Голова была полна мыслей о значении возможной победы Брэнда на выборах, поэтому она пропустила его следующие слова. Счастье оказалось недолговечным.