Чтение онлайн

Бриони из последних сил старалась сидеть прямо и не склонять отяжелевшую голову.

— Более или менее, — пробормотала она.

— Наверное, тебе известно и то, что Перин и его братья восстали на своего отца Свероса, изгнали его из мира и обрекли на скитания в пространстве меж мирами. Но после этого три брата вовсе не стали правителями богов, чтобы там ни говорили ваши жрецы. Белый Огонь, которого вы зовете Змеосом, был старшим из всех детей Свероса, и он решил, что власть по праву принадлежит ему.

— Змеос Рогатый? — уточнила Бриони и слегка вздрогнула, причем не только от ночного холода, пробиравшего ее сквозь влажную одежду. С раннего детства она боялась рассказов о Змеосе, древнем змее, который похищает непослушных или лживых детей и поедает их в своей пещере.

— Так его называют жрецы Перина, — поджав губы, проронила Лисийя. — У меня никогда не было жрецов, хоть я и богиня, и я очень этому рада. Честно говоря, я не слишком жалую их братию. В благословенные дни, когда люди еще приносили мне жертвы, я была счастлива получить медовые соты или охапку цветов. Что до кровавого мяса, на него я и смотреть не хочу! Мясо животных нужно жрецам, думающим только о том, как насытить свои прожорливые утробы. А мне, богине, это ни к чему. И я не желаю, чтобы мои статуи стояли в холодных каменных храмах. Но хватит об этом, ведь мы говорим о другом. — Старуха, прищурившись, внимательно поглядела на Бриони. — Да ты спишь, девочка моя, — недовольно изрекла она. — Я пытаюсь рассеять мрак твоего невежества, а ты не даешь себе труда держать глаза открытыми.

— Простите, — смущенно пробормотала Бриони. — Но я так устала…

— Если хочешь спать, спи, — смилостивилась Лисийя. — Я ждала тебя целый день. Точнее сказать, много лет, потому что сюда давно не забредала ни одна живая душа. Так и быть, подожду еще несколько часов.

— Спасибо — Бриони с наслаждением растянулась на земле, положив под голову руку. — Вы очень добры… госпожа.

Если богиня и ответила что-нибудь, Бриони этого не слышала. Как только ее голова коснулась ладони, сон поглотил принцессу, как океан поглощает ослабевшего пловца, ставшего жертвой кораблекрушения.

Проснувшись, Бриони несколько мгновений лежала неподвижно, ощущая, как лучи слабого утреннего солнца проникают сквозь ее ресницы. Ей не сразу удалось вспомнить, где она и что с ней случилось вчера. Она с удивлением осознала, что чувствует себя совершенно здоровой, кашель и лихорадка исчезли без следа. Что не менее удивительно, исчезло и чувство голода, не оставлявшее измученную странницу на протяжении последних дней. Судя по всему, вчерашние диковинные события произошли наяву.

Бриони села. Если встреча с богиней, больше похожей на лесную ведьму, все же приснилась ей, сон еще не кончился. Всего в нескольких ярдах от нее в выложенной камнями яме горел костер, на огне стоял глиняный горшок, в котором что-то аппетитно булькало. От варева шел такой вкусный запах, что рот Бриони наполнился слюной. Девушка огляделась по сторонам в поисках своей вчерашней знакомой и не увидела никого. Принцесса не знала, что и подумать. Неужели морщинистая сгорбленная старуха, называвшая себя богиней, это плод ее разыгравшегося воображения? Но почему тогда так реально все остальное — костер, несколько вязанок хвороста рядом, котелок с похлебкой, яблоки, пекущиеся в золе? Откуда вообще взялись яблоки в середине зимы?

— Наконец-то ты выспалась, девочка. — Скрипучий голос, раздавшийся за спиной Бриони, заставил принцессу вздрогнуть. — Вчера за ужином ты не получила сладкого, — продолжала старуха. — Вот я и решила с утра побаловать тебя печеными яблочками.

Бриони оглянулась и увидела крошечную фигурку Лисийи, с мешком за плечами спускавшейся в лощину по склону. По пятам за ней, как собачонки, шла пара оленей, самец и самка. Заметив Бриони, они на мгновение замедлили шаг, однако убегать не стали. Не сводя с принцессы настороженных темно-коричневых глаз, животные остановились на краю поляны и принялись щипать траву, тут и там проглядывавшую сквозь ковер опавших листьев.

— Вы… настоящая, — выдохнула Бриони. — Я хотела сказать, вы мне не приснились. И все, что произошло вчера… это ведь было наяву, правда?

— Откуда мне знать, — пожала плечами Лисийя, опустила на землю свой мешок и потянулась, хрустнув суставами. — Я взяла себе за правило не проникать в мысли смертных. Понятия не имею, какие воспоминания ожили сейчас в твоей голове. Может, ты помнишь то, что было наяву, а может быть, и нет.

— Я помню, что вы накормили меня и позволили обогреться у костра, — в замешательстве сообщила Бриони. — Помню, что вы исцелили меня от лихорадки и кашля. А еще я помню, что вы богиня.

— Что ж, я помню то же самое, — проворчала Лисийя. — Ох, старые мои кости сегодня ноют с самого утра! — Она снова потянулась. — Подумать только, в прежние времена я за день пересекала этот лес вдоль и поперек, и у меня еще оставалось достаточно сил, чтобы ночью приятно провести время в обществе пригожего дровосека, а то и двух. — Она посмотрела на Бриони и слегка нахмурилась. — Чего ты ждешь, дочка? Ты голодна? Принимайся за еду. Сегодня нам предстоит долгий путь.

— А куда нам надо идти?

— Ешь и не задавай лишних вопросов. Я все объясню, когда будет нужно. Налей себе похлебки, она уже готова. А когда возьмешься за яблоки, смотри не обожги пальцы. О, я совсем забыла…

Старуха сунула руку в мешок и извлекла оттуда небольшой глиняный кувшинчик, запечатанный воском.

— Сливки, — с гордостью сообщила она. — Один здешний фермер оставляет их для меня, когда его корова хорошо доится. Как видишь, не все меня забыли.

Лисийя выглядела довольной, словно старая дева, у которой неожиданно появился ухажер.

Завтрак показался Бриони просто великолепным. Она съела миску похлебки, до последней капли выпила сливки и отведала печеных яблок, почерневших от золы, но мягких и сладких.

— Если бы ты осталась здесь еще на день, я бы испекла хлеб, — заметила Лисийя. — Но у нас нет времени на стряпню.

— Куда все-таки мы пойдем? — повторила свой вопрос Бриони.

— Ты пойдешь туда, куда тебе нужно, — последовал невразумительный ответ. — Я не могу сказать, что тебя ожидает. Музыка открыла мне, что ты должна следовать своим путем.