Чтение онлайн

Я не возражала, если ему от этого легче, но загрузила работой больше, чем остальных. И он покорно брал внеплановые дежурства и писал отчеты по ночам.

Мне повезло больше всех: после запарки первого дня напряжение резко спало и единственной моей обязанностью остался общий контроль за чужой работой. Ну да в Бездну работу. У Алана шел плановый отпуск, и он проводит его со мной. Поэтому на рабочем месте меня видят редко.

Большую часть этого отпуска Алан прождал меня на «Полюсе», и теперь я старательно наверстываю упущенное, подхлестываемая сильнейшим комплексом вины. Не знаю, чувствует Алан это или нет, но он стал еще внимательнее, и почти от меня не отходит.

А Эрик пропал. Сразу же после прилета на базу.

И слава богам.

Это правильно. И не важно, что на неделю или две меня заставили забыть о существовании Алана. Все — колдовство и ложь крылатых змей. Ведь сейчас он рядом и мне хорошо. Как раньше…

Мы сидим за столиком в дальнем закутке столовой, и мой ангел, как всегда, улыбается мне. И от одной этой улыбки я чувствую, как руки обращаются в крылья. И не нужны амулеты, чтобы почувствовать себя свободной.

— Что с тобой? — тихо спрашивает он.

— Ничего, — отворачиваюсь, чтобы через секунду снова посмотреть на него. — Почему ты спрашиваешь?

— Ты стала такой… задумчивой?

— Марлен… ты знаешь.

— Знаю. Это другое. Скажи, — Алан колеблется, и со слабой извиняющейся улыбкой произносит: — Я волнуюсь за тебя. Ты изменилась. На тебя никто не мог оказать влияния?

— Влияния?… — опускаю взгляд в тарелку с десертом. Знал бы ты… — Думаешь, оно есть?

— Иногда я вижу такие вещи. Иногда ошибаюсь, — он замолчал. — Может, дело в амулетах, которые ты носишь. Я посмотрю?

— Смотри, — тяну за сплетение шнурков, вытаскивая амулеты из ворота рубашки. — Это влияние — какое оно?

— Не очень хорошее, Ким, — поднимает на меня глаза и смотрит так серьезно. А после опускает взгляд на россыпь металлических кругляшей. Едва заметно хмурится: — Откуда это?

— Со Станайи, — аккуратно откусываю кусочек пирожного, чтобы скрыть легкую нервозность, хотя ответ на этот вопрос был заготовлен уже давно.

— Лучше не носи. Мар'яар — не лучшая богиня-покровительница.

— Почему? Это же одна из Троих, верховная богиня пантеона.

— Мар'яар поклоняются, ей приносят дары, а раньше — и жертвы; ее служители — мудрейшие из ныне живущих. Но это темная богиня, Ким, — Алан опускает глаза на гладкую матовую поверхность стола. — Станайя — святилище, заповедник, источник могущества — как хочешь назови, но это не светлый храм. И его дары не стоит принимать, имея другой выбор.

— Буду знать, — оставляю наконец пирожное в покое. — Но откуда ты это знаешь?

— Ну… — Алан неожиданно улыбается, и я, как зачарованная, наблюдаю, как загораются теплым светом его глаза. — Я все-таки ремен. И даже в некотором роде аристократ. Кому еще знать такие вещи.

— Ты прав. Иногда я об этом совершенно забываю…

Мы сидим за маленьким столиком в самом углу столовой и разговариваем о чужих легендах, о темных богах и застывших каплях крови древнего сердца гор, одну из которых я теперь ношу на груди. О светлых храмах, которые тоже есть на свете, и небесных сияющих созданиях, которые иногда снисходят к ним. О том, что самый распоследний циник верит: боги рядятся в земные одежды и ходят среди смертных, и исполнение всех желаний ждет того, кто узнает их в этом обличье. О любопытной сельской ребятне, любую встречную воительницу спрашивающей, не Кровавая ли она Богиня.

Мы говорили о ерунде, о чужой вере, о чужих ангелах и бесах. А я смотрела на его лицо, на светлую мальчишескую улыбку, глаза, в которых было столько искренней ласки и заботы, и понимала, что мой ангел передо мной. Небесное сияющее создание, слишком правдивое и искреннее, чтобы я была его достойна.

Но другого мне не нужно.

Затишье затягивалось. Эрро не торопил с началом новых дел, не требовал срочной командировки в столицу. Напряжение послеоперационной зачистки сменила чрезмерная расслабленность. Блок впал в сонное оцепенение во главе со своим куратором.

Дни проходили спокойно и благостно, с любимым под боком, и только ночью видения свободы не давали спокойно спать. Теперь я знала, где находится ключ моих проблем, и, возможно…

Я никогда не задумывалась над вопросом, можно ли обокрасть кабинет Командора, и теперь впервые эта проблема встала передо мной во весь рост. Через две ночи мучений я пришла к выводу, что шанс на успех не так уж и мал, главное — план и еще раз план.

Вот только я не знала, а хочу ли этого на самом деле? Мало выкрасть личное дело. Нужно убрать всех осведомленных лиц, а значит — Командора. Старый считыватель не отомкнет браслетов работы Филина, не отменит запрет на убийство, а значит — чужими руками, а значит — несчастный случай. КАК?… И Эрик. Отпустит он меня? Нет. И значит…

КАК?!

У меня впереди — жизнь, мне не занимать терпения, но — слишком все шатко. Слишком непрочно положение Эрро, а сменится Командор — сменится все. В том числе и сейф, в котором беспечно хранятся древние тайны. Нужно решать, быстро решать. Но если… жизнь начнется с чистого листа, ничему старому в ней не будет места.

Даже Алану.

Тем более Алану.

В тот день, когда он узнает правду, когда узнает цену моей свободы, я потеряю его. А стоит оно того?… Не знаю.

Вопрос веры. Вопрос приоритетов. Вопрос желаний…

Я не знаю, чего желаю. Слишком долго жила рассудком, чтобы понять это сейчас. И я стискиваю зубы и обращаюсь к рассудку, чтобы, когда решение придет, иметь возможности. Не упущенные возможности.

Где взять силы, чтобы отказаться от лелеемых столетиями желаний и признать, что они потеряли значение? Или сказать, что теперешние желания мимолетны, свобода же — навсегда? Нет ответа. И потому, рассудок…

КАК?

Документы. Эрро. Эрик.

Эрик. Документы.

Эрик…

Чужими руками…