Чтение онлайн

Квадрат электроники, не скрытой металлом, смотрится открытой раной.

Мир ничуть не изменился за эти пятнадцать минут. Почему?…

Шагов не слышно. Как всегда. И чужое «Что случилось?…» возникает из пустоты. Как всегда.

— Ничего не случилось.

Мой голос спокоен и тих. Я поворачиваюсь, чуть склоняю голову набок.

Он слишком поздно замечает резко взлетевшую в воздух пластиковую пластину, и почти не успевает заслонить лицо руками. Почти.

Рассеченная острым углом щека начинает сочиться кровью. Он рассеяно смахивает ее рукавом и наклоняется за черным пластиком. Старый считыватель пляшет в гибких пальцах. Мои же пальцы сжимают тонкий стержень ключа. И не решаются использовать.

Он поднимает глаза. Улыбка кривит губы. Или подобие ее… В этих глазах я вижу отражение своих. Пустоту… Льдистый взгляд скользит по моим рукам, по зажатому в пальцах ключу.

— И что теперь? Убьешь?…

Звук пощечины всплеском разносится по коридору. И еще. И еще… Рука устает, неуместными слезами набухают веки.

— Ты задолжал мне. Ответы.

Молча склоняет голову. Когда мы успели поменяться ролями?…

— Ты просил решить. Я решила.

— Ты хочешь знать, почему я жив?

— Я хочу знать, почему ты ждал столько лет.

Опущенные глаза, едва заметно показное удивление. Не надо юлить, ты понял мой вопрос.

— А ты?…

— Я ничего сделать не могла!

— Ты все могла. Только не хотела по-настоящему. Кому знать, как не мне?…

— Тогда ты бы гнил на дне Бездны! Это единственное, чего я хотела по-настоящему! — тишина взрывается криком. — Только теперь я уже не могу ничего!

— Значит, не хотела, — его голос тих. Почти незаметен.

Пустота сознания сочится глухим рыком, жидким огнем вспыхивает в глазах.

Тонкий стержень ключа находит свое место. Тяжелые резные браслеты соскальзывают с кистей и медленно, будто делая одолжение, падают на пол, рождая глухое эхо. Руки, свободные, как крылья…

Я не делаю ничего. Просто иду вперед. И он отступает. Всего несколько шагов — но это моя победа. Острый коготок, укутанный потоками чистой энергии, упирается в грудь почему-то остановившегося мужчины. Упирается — и толкает. Несильно, только чтобы заставить сделать еще один шаг. И еще. И еще…

— Ты же у нас такой всесильный. Такой дьявольски умный сукин сын. Так скажи же мне, Филин, почему ты решил посчитаться за свое «убийство» только сейчас? Правда, обидно, когда предают?… — по моим губам скользила улыбка. От этой улыбки застывал колкими льдинками воздух, разбивались мелкими струйками потоки, вихрящиеся у пальцев, и становились непроницаемыми его глаза. — Как же так вышло, что месть запоздала на пятьсот лет? Когда и виновники-то давно лежат в могилах, пусть и от старости. Кому и за что вы собирались мстить, Командор? За свое поруганное самолюбие?

— Я играл по общим правилам. И проиграл только по своей вине. За это не мстят, — качает головой. Не отступает, потому что некуда отступать, и спину уже холодит металл стенной обшивки. — Я выпустил Корпус в жизнь, и мне оставалось лишь наблюдать за ним.

— Так что же вдруг произошло? — саркастический тон, злая насмешка, видимое злорадство. Декоративные ширмы, закрывающие звенящую пустоту и легкость безразличия. Перед противником сохраняй лицо, держи улыбку небрежности на губах и презрение во взгляде. Во что бы то ни стало. Ты лучше всех. Ты знала все. Ты победишь…ты победила.

— Он перестал быть тем, что я создавал.

Молчание.

— Ты понимаешь?

Молчание.

— Он убивает.

Молчание…

— Нет. Не понимаю, — натужная улыбка кривит губы. — Он убивал всегда.

— Пятьсот лет назад он остановил Распад и собрал Союз по кускам. Сейчас он распадается сам и в любой момент может дать начало новому Распаду.

— Тебе-то что до него… — небрежная, усталая фраза сорвалась с языка. И вдруг…

Взгляд, обжигающий, по-звериному яростный, полоснул по лицу. Чужая рука змеей метнулась вперед, до хруста в костях вцепилась в запястье.

— Никогда так не говори!!!

Взгляд на взгляд. Пустота пожирает эмоции. Эмоции заполняют пустоту. Кажется, через минуту он понимает, что продолжает сжимать мою руку и почти испуганно разжимает пальцы. Онемевшая кисть беспомощно падает вниз. Почти падает, вздохом позднее взлетев в ответном жесте — и наотмашь бьет его по лицу. И снова от пощечины покалывает пальцы, и не понять, кому больнее.

Если бы не пустота, пожирающая все, я бы боялась. Наверное. Он мог ответить. Он мог убить меня даже сейчас, когда силы сравнялись. Ведь пределов его силы я не узнаю никогда. Но…

Я не знаю, кто смотрит моими глазами. Наверное, сама великая Бездна, породившая Хаос. Пустота без конца и края, великое Ничто. И я радовалась этому. Должна радоваться.

— Тогда говори ты! — смотрящая моими глазами обрела голос. И отдала приказ. Приказ, от которого начинали истекать слезами каменные корабли, корежился грубый, мертво-неподатливый металл. А с живая клетка всегда была низшей ступенью. Но…

— Это не касается никого.

— Ты должен мне.

— Не только. И другой долг больше.

— Тогда… — слабая улыбка довольства скользнула по губам. — Закончим пустой разговор. Действия иногда полезней.

Слушаю молчание. Одно его мгновение.

— Я не принимаю твой вызов.

— Почему? Я настолько ценна? — язвительный смешок расцветает на границе безразличия.

— Силы неравны. Тем более, сейчас, — он поднимает глаза, кристально-ясные глаза цвета льда, и я понимаю, что из них тоже смотрит Бездна. И ее бесконечная пустота… — Я никогда не лгал тебе. Эмпатия — все, чем я владею.

— Ты не смог бы стать Командором, будь это так.

Качает головой.

— Я сам создавал эти стандарты. И только потому, что на себе почувствовал эту необходимость.

— А легенды о великом могуществе первого Командора… Их тоже создавал ты?

— Если из слабого таланта выжать максимум, он сойдет за видимость сильного. И… ты же поверила, что я владею телепортацией?

Тогда как он всего лишь знал планировку станции. Которую сам же и проектировал. Но проектировал он ведь не только это…