Чтение онлайн

Эксхел указал на Деприжана, Адель и человека, стоящего у входа:

– Это они писали тексты, я просто размещал их на первых наших сайтах с информацией о горнолыжном курорте. Я пополнял страницы «Википедии», используя в качестве источников все сайты и архивы, которые мы же сами и создали за эти годы. Работенка, конечно, непростая, но при наличии времени и креативности не так уж трудно создать человека и его историю в виртуальном мире.

Его буквально распирало от гордости.

– Афиши, магические предметы, книги – все это подделка, – произнес Юго вслух.

– Достойная лучших реквизиторов кинематографа, – подтвердил человек, имени которого Юго не знал. – Создано исключительно для того, чтобы превратить ложь в реальность.

Все было здесь, перед его носом, с самого начала. От пентаграммы, скрытой в плане курорта, до причудливого имени мнимого фокусника. Анаграмма.

Буквы больше не путались.

Люциен Страфа.

Люцифер Сатана.

– Зачем? – спросил Юго гораздо тише, чем ему хотелось бы.

Человек, стоявший у двери, подошел ближе.

– Юго, – сказал Деприжан, – познакомься, это Ролан Девиттер. Наш дуайен, наша тень и человек, который дергает за ниточки из-за кулис.

Старик снял солнцезащитные очки: угасающий дневной свет уже не был для него невыносимым. Он уставился на Юго своими безжизненными, лишенными выражения голубыми глазами. Высокий и худой, он походил на покойника. Но Юго узнал его. Он видел его раньше на фотографиях Страфа, молодого, всегда стоящего позади мага. Тот, кто выдавал себя за его импресарио.

– Вся идея любого фокуса, – пояснил Девиттер своим каркающим голосом, – заключается в том, чтобы привлечь внимание зрителя туда, куда вы хотите, – и чтобы он не отводил взгляд.

Деприжан подхватил.

– Сосредоточившись на Страфа, – сказал он, размахивая перед собой правой рукой, – ты не обращал внимания на остальных. На нас.

Он показал свою левую руку, которую держал за спиной.

– Но…

Взгляд Юго был устремлен на Лили. Она сидела прямо напротив. Ее лицо почти скрывала непокорная шевелюра. Нет, только не она, она узнаёт обо всем этом впервые, именно сейчас, как и я…

Девиттер уточнил:

– Как правило, всегда проходило очень гладко. Обычно сезонные работники не задают столько вопросов. Они исполняют свои обязанности, а если начинают лезть не в свое дело, мы достаем из рукава козырь – Страфа, который занимает их все время, и они держат дистанцию.

Юго был потрясен. Он буквально открыл рот от изумления.

– Чей труп наверху, в кабинете? – спросил он.

– Основателя нашего сообщества, – ответил Девиттер. – Эоля де Трея. В семьдесят восьмом году он вложил свое состояние и купил это место, чтобы построить Валь-Карьос. Его хитроумной идее мы обязаны пентаграммой Люцифера в плане курорта. Он был нашим ментором. Нашим вдохновителем. Это его замысел – создать Люциена Страфа, чтобы при необходимости отвлекать внимание чужаков. И он, естественно, взял эту роль на себя. Сначала Страфа был просто фокусником, который сделал состояние за границей, а затем основал курорт, чтобы уйти на покой. Только и всего. И это сработало. Нашими усилиями легенда постепенно обрастала новыми подробностями. Эоль де Трей внимательно следил за происходящим. Некоторые из нас были рядом с ним.

Адель, Симона, Деприжан и старина Макс улыбнулись.

– А когда он умер, – признался Девиттер, – его место занял я.

– Ваше сообщество… – повторил Юго, всматриваясь в каждого из них.

Лили вернула ему взгляд, буквально пронзивший его насквозь. Он не мог в это поверить, ему хотелось блевать.

– Выходит, – пробормотал он, – Эксхел, Людовик, Мерлен, Арман… все вы. Никто из вас не приехал сюда недавно, ведь так? Вы здесь живете уже давно.

Эксхел кивнул:

– Я появился последним. Три года назад. Моя «предшественница» не сумела окончательно вписаться в коллектив, и ее, к моей радости, пришлось заменить…

Он сказал это с холодной жестокостью, за которой крылось нечто гораздо большее. Осознав масштабы манипуляции, Юго схватился за голову. Он напрягся.

– Лили? И ты тоже? С каких пор?

Она поджала губы. Ей было неловко видеть его в таком состоянии, и на краткий миг Юго искренне уцепился за эту надежду.

– Я родилась здесь, Юго. Уехала побродить по свету, но вскоре вернулась. – Она указала на Деприжана и Адель. – Ты прав, физиономист из тебя не слишком хороший, хотя я согласна, надо сильно приглядываться, чтобы обнаружить наше сходство.

– Это твои… родители?

А. С. – сын таксиста и Симоны, Людовик – сын Мерлена, а теперь еще и Лили… Семейственность.

– Вы… секта.

Девиттер оскалил мелкие желтые зубы.

– Называй как угодно. Ты не застал то время, когда мы образовались, время веры, экспериментов и эмансипации, поэтому я и не ожидаю, что ты нас поймешь, но ты должен знать – то был совершенно невероятный период нашей жизни. Молодые противостояли власти и произволу. Навязанные рамки разлетались вдребезги. Все стало возможным. Мы мечтали. Наконец-то освободившись, мы экспериментировали с наркотиками, любовью, духовностью и идеалами.

Потухшие глаза Девиттера заблестели от воспоминаний. Казалось, его невозможно остановить.

– В конце семидесятых государство стало ужесточать контроль, после десяти лет «разврата», как они это называли, нация с ее моралью и пуританством снова брала верх. Но для нас то, что мы испытали на собственном опыте, было настоящей свободой. Полной. Абсолютной. Без барьеров, поставленных этим обществом манипуляций, обществом лжи, продиктованной сильными мира сего, чтобы поработить нас. Поэтому мы приехали сюда, надеясь в полной мере воплотить в жизнь обещания тех лет.

Деприжан принял эстафету:

– Юго, неужели ты действительно веришь, что человек создан для того, чтобы жить по навязанной ему модели? Его мышление заужено доктринами, призванными подчинить, отформатировать, в то время как каждый из нас уникален и настолько отличается от других?

Юго застыл, как заяц перед слепящими фарами автомобиля, – он принимал удары, отключившись от эмоций, стараясь понять, что с ним происходит, бессознательно возводя барьер между тем, что он чувствует, и тем, что переживает. Он спросил: