Чтение онлайн

Зои Шиффер, Кейси Ньютон и Алекс Хит из The Verge и New York Magazine подготовили прекрасные материалы с жуткими рассказами инсайдеров о переполохе, который творился в Twitter. Они показали, как Маск уничтожил “культуру компании, которая сделала Twitter одной из самых влиятельных в мире социальных сетей”. Но вместе с тем журналисты отметили, что мрачные предсказания многих их коллег не сбылись. “В некоторых отношениях действия Маска оправданны, – написали они. – Twitter сейчас менее стабилен, но платформа выжила и функционирует без особых нареканий даже после увольнения большинства сотрудников. Он обещал сократить до нужного размера непомерно раздутую компанию, и теперь она работает при минимальном штате”.

Наблюдать за этим не всегда было приятно. Метод Маска еще со времен работы над ракетой Falcon-1 предполагал необходимость действовать быстро, идти на риски, не давать пощады, мириться с неизбежными неудачами, а затем пытаться снова. “Мы меняли двигатели, сидя в неуправляемом самолете, – рассказывает он о Twitter. – Просто чудо, что мы вообще сумели выжить”.

“Apple почти прекратила рекламу в Twitter, – твитнул Маск в конце ноября. – Неужели они ненавидят свободу слова в Америке?”

Тем вечером у него состоялся один из регулярных долгих телефонных разговоров с его наставником и инвестором Ларри Эллисоном, который тогда по большей части жил на собственном гавайском острове, Ланаи. Эллисон, побывавший и наставником Стива Джобса, дал Маску совет: не стоит вступать в драку с Apple. Это была единственная компания, с которой Twitter не следовало портить отношения. Apple была одним из крупных рекламодателей. Более того, Twitter не выжил бы, если бы его приложение удалили из магазина App Store, который обслуживает всех владельцев айфонов.

В некоторых отношениях Маск напоминал Стива Джобса, блестящего, но жесткого бригадира, который обладал особым полем искажения реальности и мог сводить своих подчиненных с ума, но мог и приводить их к вершинам, казавшимся недостижимыми. Он склонен был вступать в конфликты и с коллегами, и с конкурентами. Тим Кук, возглавивший Apple в 2011 году, был другим – спокойным, хладнокровным и обезоруживающе вежливым. При необходимости он становился твердым как сталь, но ненужных конфликтов старался избегать. Если Джобс и Маск обожали драмы, то Кук инстинктивно умел их разрешать. У него был несгибаемый нравственный стержень.

“Тим не хочет с тобой враждовать”, – сказал Маску их общий друг. В обычных обстоятельствах, узнав об этом, Маск не сменил бы гнев на милость, но тогда он понимал, что воевать с Apple себе дороже. “Я подумал: ну и ладно, я тоже не хочу враждовать, – говорит он. – И решил: отлично, навещу-ка я его в штаб-квартире Apple”.

У него был и другой мотив. “Я искал повод заглянуть в штаб-квартиру Apple, потому что слышал, какая она невероятная”, – говорит он. Огромное кольцеобразное здание из изготовленного на заказ изогнутого стекла огибало безмятежный пруд и было спроектировано под чутким руководством Джобса британским архитектором – тем самым Норманом Фостером, который встречался с Маском в Остине, чтобы обсудить проект его дома.

Маск написал Куку лично, и они назначили встречу на среду. Когда Маск вошел в штаб-квартиру Apple в Купертино, сотрудники компании, взглянув на него, подумали: похоже, он несколько недель нормально не спал. Маск и Кук более часа общались тет-а-тет в переговорной комнате, зарезервированной за Куком. Сначала они обменивались жуткими историями о проблемах в цепочках поставок. Помня о фиаско при отладке производства Tesla Roadster, Маск понимал, насколько сложно управлять цепочкой поставок, и считал Кука – по праву – настоящим мастером в этом деле. “Вряд ли найдется много людей, которые справлялись бы с этим лучше Тима”, – говорит Маск.

Они нащупали путь к разрядке в рекламном конфликте. Кук пояснил, что важнее всего для него сберечь доверие потребителей к бренду Apple. Компания не хотела размещать рекламу в токсичном болоте, полном ненависти, дезинформации и небезопасного контента. Однако он заверил Маска, что Apple не собирается полностью отказываться от рекламы в Twitter и не планирует удалять приложение Twitter из App Store. Когда Маск поднял вопрос о тридцатипроцентной комиссии Apple с каждой продажи в App Store, Кук пояснил, что со временем комиссия снижается до 15 %.

Это успокоило Маска, по крайней мере до поры до времени, но вместе с тем никуда не делась проблема, о которой предупреждал Йоэль Рот: Apple не хотела делиться данными о покупках и пользовательской информацией. Это осложняло Маску задачу добавить в Twitter финансовые услуги X.com. Вопрос рассматривался в американских судах и обсуждался европейскими регулирующими органами, и на встрече с Куком Маск решил его не поднимать. “Эта битва впереди, и нам с Тимом еще предстоит скрестить оружие, – сказал он, – или хотя бы поговорить”.

Когда встреча подошла к концу, Кук прогулялся с Маском у абрикосовых деревьев и тихого пруда в самом центре круглого кампуса, придуманного Джобсом. Маск вытащил телефон, чтобы снять видео. “Спасибо @tim_cook за экскурсию по прекрасной штаб-квартире Apple, – твитнул он, как только сел в машину. – Мы решили спорный вопрос о потенциальном удалении приложения Twitter из App Store. Тим четко дал понять, что в Apple не собирались этого делать”.

Когда Маск переехал в Техас, а за ним туда же переехала и Шивон Зилис, он решил открыть в Остине еще одну лабораторию Neuralink в дополнение к той, что работала в калифорнийском Фримонте. Остинский офис и лаборатория расположились в здании торгового комплекса – в помещении, на двери которого висела табличка Hatchet Alley. Раньше там играли в боулинг и метали топорики. Зилис переоборудовала эту площадку, обустроив открытый офис с длинным кофе-баром в центре, лаборатории и переговорную комнату со стеклянными стенами. В нескольких километрах оттуда стояло несколько сараев, где жили свиньи и овцы, на которых проводили опыты.