Чтение онлайн

Я отмахиваюсь от него, предпочитая исчезнуть в своем кабинете до конца дня и, возможно, на неопределенный срок.

Не успеваю я сделать и шага, как дверь распахивается без стука.

Только один человек в этом здании осмелился бы ворваться к управляющему партнеру фирмы.

И самое странное, что я ощущаю его еще до того, как вижу. Словно между нами существует какая-то глупая связь или что-то в этом роде.

Когда я поднимаю голову и мои глаза сталкиваются с бурными глазами Кингсли, меня охватывает то пугающее чувство, которое я испытала, когда он действительно приостановил секс-марафон и мы поговорили.

Чувство, которое выходит за рамки физического и заходит на гораздо более непонятную территорию.

Он захлопывает дверь, доказывая, что в его теле нет ни одной нежной косточки, и идет к нам с твердой решимостью и насупленными бровями.

Если бы он мог быть менее щеголеватым в своем черном костюме и ухоженном виде, было бы гораздо лучше.

Хотя в последний раз, когда я его видела, он был без костюма и выглядел гораздо более смертоносным с оружием между ног.

Мои бедра дрожат от воспоминаний, и боль, из-за которой я приняла ванну, чтобы избавиться от нее, снова дает о себе знать.

Я внутренне проклинаю себя за мысли об обнаженном Кингсли, и бурную реакцию на это.

Нейт здесь, ради Бога.

Оставайся спокойной.

Оставайся спокойной…

Кингсли останавливается на расстоянии волоска от меня, но не раньше, чем окутывает меня своим полностью мужским ароматом кедрового дерева.

— Какого хрена ты здесь забыла?

Мой рот открывается, затем закрывается, прежде чем я отвечаю:

— Что, черт возьми, с тобой не так с утра? Не выпил кофе?

— Ты не ответила на мой вопрос. Почему ты здесь, когда твой отпуск еще не закончился?

— Потому что мне вообще-то нужно работать, и о, проверь календарь. Сейчас такой год, когда женщинам не говорят, что делать.

— Проверь свой контракт. Это бумажка, в которой написано, что я твой босс и поэтому буду говорить тебе, что делать, как делать и когда. А это прямо сейчас. Убирайся отсюда, пока я не вызвал охрану, чтобы они вышвырнули тебя отсюда.

— Я запишу все это и доложу о превышении полномочий, а если буду в настроении, то могу и в суд подать на тебя за компенсацию.

— Крепкое дерьмо, ведьма. Иски, основанные на чистой злобе, моя специальность. Удачи тебе, мать твою, выиграть у меня в суде.

— Это достойно попкорна и все такое, но почему вы выглядите так, будто вот-вот поцелуетесь или сорвете друг с друга одежду? Может, и то, и другое, но не в таком порядке?

Нейт говорит справа от меня.

Мы с Кингсли отшатываемся назад. Или я, во всяком случае, делаю это, жар поднимается к шее. Чертов мудак, способный спровоцировать меня одним своим присутствием, просто отступает назад. Выражение его лица даже не меняется, он по-прежнему зол, замкнут и все остальные негативные эмоции, которые он умеет демонстрировать.

— Не в этой жизни, — говорю я в ответ на вопрос Нейта.

Кингсли бросает на меня взгляд, выражающий чистое неодобрение, но затем его жесткий фасад возвращается.

Я знаю, что мне не понравится то, что он скажет, еще до того, как он откроет рот.

— Тогда ты будешь лгуньей.

Я делаю паузу, Нейт делает паузу, и кажется, что весь мир погружается в тишину.

Что за… Чертовщина…

— Мы сделали Гвен, не забыла? Там было много секса, — говорит он с собранным спокойствием, и я почти не слышу его из-за стука в ушах.

— Хм… — Нейт почесывает подбородок. — Для протокола, если один из вас убьет другого, будь то убийство первой степени или непредумышленное убийство, я не стану представлять другую сторону. — он бросает на нас подозрительный взгляд и бормочет: — Вы родители и достаточно взрослые, чтобы не ссориться, как дети. Возьмите себя в руки.

Затем выходит за дверь, оставляя меня с кошмаром в виде мужчины.

Я упираюсь пальцем ему в грудь.

— Что, черт возьми, с тобой не так? Нейт уже что-то подозревает, а ты почти все раскрыл.

— Не считая твоего выражения лица, достойного фильма ужасов, я не понимаю, почему Нейт не должен знать. Боишься, что твой бывший приятель по сексу будет ревновать?

— Скорее, я не хочу осложнений. И в последний раз повторяю, мы с Нейтом никогда не были приятелями по сексу, не то, чтобы это тебя волнует.

Он хватает меня за талию, и я дрожу, когда он зажимает меня между своей грудью и конференц-столом.

Моя задница горит, когда ударяется о край, благодаря мужчине, который стирает все расстояние, между нами, пока нас не разделяет только моя чашка кофе.

Его голос опускается до сексуальной бессвязности, когда он произносит:

— Вкус твоей киски все еще на моих губах, поэтому я говорю, что это меня очень волнует.

— Мы на работе, — шепчу я, осматривая наше окружение.

— И что? Работа принадлежит мне.

— А я нет. Так что извините меня, и я могу пойти зарабатывать на жизнь, Ваше Королевское Высочество.

— Прекрати провоцировать меня на спорт, если не хочешь быть трахнутой на этом самом столе.

Я не могу удержать чашку из-за двух обстоятельств. Во-первых, я знаю, что этот сумасшедший выполнит свое обещание. Во-вторых, я испытываю необъяснимое тошнотворное возбуждение от этой возможности.

Когда я ничего не говорю, он воспринимает это как знак того, что его угроза сработала.

— Так ты собираешься или нет перестать упрямиться и возобновить свой отпуск?

— Я в полном порядке.

— Если ты скрываешь синяки с помощью макияжа, это не делает, что ты в порядке. Это делает тебя обманщицей.

— О, прости. О каких синяках мы говорим? О тех, что от бандитов, или о тех, что ты на мне оставил, как варвар? Я не могу даже пошевелиться, не ощущая их.

Широкая, невероятно гордая ухмылка кривит его губы.