Чтение онлайн

Она прижимается к стеклу, засосы, которые я оставил на ее шее, видны из-под скомканного шарфа, такого же помятого, как и она сама.

Я наматываю на руку копну ее ярких волос и притягиваю ее к себе так, что ее спина оказывается вровень с моей грудью.

— Отпусти меня, — хнычет она уязвимым голосом. — Я чувствительная.

Я нахожу светлую кожу ее шеи, прямо между двумя исчезающими засосами, и кусаю. Резко.

— Ой, больно! Почему ты продолжаешь кусать меня, как животное во время течки?

— Я лучше, чем животное. У меня всегда течка.

Я кручу бедрами, доказывая свою точку зрения.

— Святое дерьмо! — она смотрит на меня зловещим взглядом. — Как ты можешь быть твердым?

— Мы с членом договорились, что не будем останавливаться. — я снова кусаю ее шею, на этот раз посасывая ее плоть. — Нет, пока ты не дашь нам правильный ответ, дорогая.

А потом я снова требую ее.

И снова.

И снова трахаю.

Аспен

— У меня есть своя квартира, знаешь ли.

Я скрещиваю руки на халате, стою возле двери в ванную и смотрю на сексоголика передо мной.

Это превосходит все, о чем я могла подумать или представить.

Я на это не подписывалась.

Я действительно не подписывалась на то, чтобы быть растерзанной несколько раз на вечеринке, полной людей, пока я не смогу едва двигаться. Единственная причина, по которой я смогла вернуться к общению, это то, что я чуть не врезала ему по яйцам, чтобы он меня отпустил.

Но, конечно, Кингсли не отпускает. По крайней мере, ненадолго. Он как огромный черный кот, дающий передышку своей добыче только для того, чтобы потом наброситься на нее.

И именно так он и поступил. Сначала он позволил мне пообщаться самостоятельно, наблюдая издалека, но потом приклеился ко мне и познакомил меня с друзьями своего отца.

Я не могла на это сердиться, потому что в юридической сфере налаживание связей жизненно важно, а многие из этих бизнесменов потенциальные клиенты.

Не совсем понятно, почему он оказал мне такую услугу и даже представил меня как старшего партнера своей фирмы, чего он никогда не делает.

Готова поклясться, что он давно вычеркнул мою должность из своей головы. Во всяком случае, он был в подозрительно хорошем настроении и доказал это, шепча мне на ухо грязные слова, будто вывести меня из равновесия было его любимым видом спорта.

Когда мы уходили с мероприятия — или я уходила, потому что само его присутствие вызывало у меня сексуальную неудовлетворенность, — он предложил отвезти меня домой.

Вернее, он запихнул меня в свою машину.

И все эти усилия были направлены на то, чтобы он мог снова и снова трахать меня в своем доме. Напротив двери, у стены и только что, в душе.

Благодаря его ненасытному либидо, я не могу двигаться. Снова. И у меня все болит и ноет.

Господи. Я уже не так молода. И он тоже.

Так откуда, черт возьми, у него столько энергии? Он даже выглядит готовым к повтору.

Может, мне нужно подружиться с Мартой и попросить ее тайно вывезти меня из этого места после того, как я подсыплю ему в напиток снотворное.

Его темные волосы спадают на глаза, когда он вытирает их полотенцем, и мокрые пряди торчат во все стороны.

Я пытаюсь отвести взгляд от его скульптурного торса и терплю неудачу. Не помогает и то, что капли воды скользят по его прессу и дорожке волос, которая исчезает под трусами. У него такое идеальное телосложение, которое должно красоваться на обложке журнала.

— Твоё место занято женой одного мафиози и ее собаками, — говорит он в ответ на мое предыдущее заявление. — Как я уже говорил, аудитория не мой конек.

— Как ты узнал, что у Кэролайн есть собаки?

— Когда я разговаривал с ней по телефону, она сказала, что Каин и Люцифер передают привет. Очень надеюсь, что это всего лишь какие-то извращенные клички собак, и что ты не приглашала настоящих демонов в свою квартиру.

— Зачем ты вообще позвонил Кэролайн… Дай угадаю, она сказала тебе, где я?

— Ты угадала.

Я убью Кэлли.

— Не будь незнакомкой. — он показывает на мою близость с кривой улыбкой. — Я тебя не укушу.

— Не укусишь меня, ага. У меня есть знаки, доказывающие, что ты не прав.

— Позволь мне исправить свое заявление. Я не укушу тебя сейчас.

Он направляется ко мне длинными, решительными шагами, перекинув через плечо чистое полотенце.

Я хватаю ближайший предмет, золотой канделябр, и защитно держу его перед собой.

— Клянусь Богом, Кингсли. Если ты сделаешь еще шаг, я проломлю тебе голову.

Если я думала, что это его отпугнет, то оказалась совершенно неправа, когда он продолжает приближаться со злобной ухмылкой.

— У тебя есть силы, чтобы вырубить мои нейроны уровня гения?

— Точно так же, как у тебя есть силы, чтобы осушить меня.

— Твоя киска и твой рот не поют одну и ту же мелодию, дорогая. — он останавливается на расстоянии волоска. — Держу пари, если я введу пальцы внутрь, эта киска проглотит их и не отпустит.

— Прекрати…

Я прижимаю канделябр к его груди, но что-то заслоняет мне глаза.

Полотенце.

Он вынимает канделябр из моих пальцев с неловкой легкостью. Затем зрение возвращается, когда он начинает обеими руками вытирать полотенцем мои волосы.