Чтение онлайн

— Чтоб он провалился, этот технический прогресс! — с чувством сказал Евгений, щурясь от врывающихся через разбитое стекло порывов ветра.

— Бери дробовик! — посоветовал Красавчик и сунул руку подсиденье. — В ближнем бою твоя винтовка не пригодится.

Евгений взял предложенную «пятизарядку» и опустил боковое стекло. Превратившись в сквозняк, ветер завыл с новой силой. Планер поравнялся с машиной, и его стекла тоже поползли вниз. Монах имел перед нападающими преимущество, поскольку держал окна их аппарата под прицелом, зато агрессоров было трое, а планер летел на полметра выше. Встали они почти синхронно и так же синхронно открыли огонь из коротких израильских автоматов. Евгений успел сделать только один неточный выстрел, прежде чем Красавчик резко нажал на тормоз и планер ушел далеко вперед. Автомобиль занесло и развернуло на сто восемьдесят градусов. Послышался скрежет оголившихся колесных дисков и рвущегося о стальные швеллеры дорожного ограждения железа.

— Рысью! — крикнул Красавчик и выскользнул на дорогу через окно. Дверь с его стороны не открывалась.

Евгений утер струящуюся по лицу кровь и выбросил наружу обе драгоценные винтовки, ружье, а потом выбрался и сам.

— Зацепило? — с тревогой осматривая лицо монаха, спросил Красавчик и поднял оружие.

— Ерунда, рикошет, — Евгений махнул рукой в сторону придорожных кустов. — Уходим!

— Только недалеко, — согласился Красавчик и нырнул в кусты.

Планер развернулся и подлетел к искореженной машине. Воины выходить из аппарата не спешили, видимо, выясняли поточнее, где скрылись преследуемые. Красавчик стоял на одном колене, и ему было очень хорошо видно пространство под вражеским аппаратом. В нем показалась сначала одна пара ног, затем другая. Агрессоры прятались за корпусом своей машины, видимо, зная, что сквозь антигравитационное поле под ней пули не пролетят. Третий воин опрометчиво выглянул из окна и несколько раз наугад выстрелил по кустам. Тотчас стукнул выстрел Евгения, и человек безжизненно повис на дверце планера. Ноги из просвета между брюхом машины и дорогой исчезли, и Красавчик выпрямился. На уровне глаз оказалась толстая ветка старой березы, и сыщик, положив ствол винтовки на эту прочную основу, открыл беглый огонь. Его поддержал Евгений. Через несколько секунд все было Кончено. Сыщик сверился с показаниями прицела и, выждав пару минут, положил оружие на плечо.

— Конец фильма! — торжественно объявил он, обращаясь к скрытому кустами напарнику. — Эй, брат мой во Христе, ты как там?

Евгений не ответил, и сыщик быстро пробрался к нему через густые заросли. Монах сидел, опираясь спиной о березу. Его голова склонилась на широкую грудь, а руки бессильно повисли вдоль тела, выронив разря-женную винтовку на траву. Сыщик нащупал пульс, осмотрел рану на голове и критически заметил:

— Это не рикошет, а касательное… Просто башка у тебя чугунная…

Вздохнув, он легко взвалил достаточно крупного монаха на плечо, подхватил его оружие и быстро выбрался на дорогу. Почти все стекла планера были выбиты, и он стал похож на сито. Однако основные системы работали нормально. Красавчик уложил раненого монаха на заднее сиденье, принес из своей машины аптечку и тщательно обработал рану. Кости черепа в ране под его пальцами подались вовнутрь, и сыщик нахмурился. Состояние Евгения становилось критическим, поскольку начинала образовываться обширная гематома, которая давила на мозг, а значит, в любой момент могла стать причиной, например, остановки дыхания. Монаха следовало срочно доставить в больницу. Красавчик сбросил тела одержимых в кювет и развернул планер в сторону города. Пробитое во многих местах и покрытое паутиной трещин, лобовое стекло все-таки оставалось на месте, и сыщик, не опасаясь встречного ветра, утопил педаль ускорения в пол, бросив планер «с места в карьер»…

Планер самостоятельно сбросил скорость, и Эрик был вынужден прижать его к обочине. На дисплее компьютера загорелась надпись «конец маршрута». Сыщик согласно инструкции включил радиосвязь на «прием» и принялся ждать. Долгие минуты ожидания тянулись в полном молчании. Алексей и Михаил Моисеевич смотрели на улицу, стараясь придать лицам как можно более нейтральные выражения. Эрик незаметно для них пролистывал сообщения, пришедшие на его электронную записную книжку. Сидоров рапортовал, что не спит и ждет дальнейших указаний. Красавчик сигналил секретным кодом, что едет в город и просил ответить с указанием координат. Маячки двух полевых агентов работали в режиме опознания «свой — чужой», а это означало, что парни следят за Эриком, вполне профессионально оставаясь вне поля зрения…

Занятие сыщика прервал фоновый шум включившегося приемника. Эрик настроил видеосвязь и внимательно всмотрелся в темный экран. После нескольких секунд напряженного молчания из темноты послышался монотонный гул, в общем многоголосии которого отчетливо выделялись высокие нотки девичьего, а возможно детского, голоска. Высокий голос приблизился и стал отчетливо различим. Прошло еще несколько секунд, и Эрик смог разобрать слова.

— Теолог ничего не изменит, и я, право, не понимаю, почему Бездна решила провести этот авантюрный эксперимент с возвращением Судьи. Однако я смиренный исполнитель ее воли… Поезжайте прямо, вдоль водоема, потом остановитесь перед воротами и подайте сигнал…

Связь оборвалась, и Эрик, слегка насторожившись, оттого что инструкции были такими краткими, вывел планер на дорогу. Беспокойство понемногу нарастало, и, когда впереди показались упомянутые детским голоском ворота, сыщик все понял. За железными створками скрывалось не только то самое место, откуда поступали указания всем одержимым в этом регионе, но и наиболее прямой путь к разгадке тайны многовекового противостояния Бездны и Черного Братства. В том, что такая тайна существует, Эрик уже не сомневался. Еще он ничуть не сомневался в том, что стоит ему войти в ворота и приобщиться к этой тайне, как его жизнь стремительно обесценится. Причем не только для и без того решительных монахов, но и для одержимых, которые пока считали его одним из своих…

Апостол сомневался в справедливости решения Бездны, а это говорило о высокой степени самостоятельности тайного руководителя одержимых…

Сыщик задумался. Получалось, что Апостол вполне мог быть таким же нестандартным представителем человеческого рода, как и Эрик? Открытие не стало для сыщика неожиданностью. Подобную версию он продумывал с самого начала. Последствием такого развития событий могло стать разоблачение Эрика. Для этого Апостолу не придется особо утруждаться. С другой стороны, сыщику не давали покоя слова Федора о множественности талантов Апостола, а следовательно — его возможная, мягко говоря, неоднозначность… Конечно, все эти размышления почти утратили свою актуальность, ведь планер стоял перед воротами, и до момента истины оставались считанные секунды. Однако Эрик предпочитал иметь в голове полную ясность, до того как ее внесет кто-то со стороны. Тем более что от того, насколько точно он предугадал ход событий, зависел исход всей истории в целом…

Створки ворот медленно разъехались в стороны, и в лобовое стекло планера плеснула волна полутораметровой пелены черного тумана. Он эффектно стелился от ворот до самого подъезда дома, скрытого в глубине огороженной территории. Эрик про себя оценил выдумку на «троечку» и потому скептически скривился. Возможно, для существ из-под Океана Вечной Боли это могло служить неким символом, но для нормального человека такая дымовая завеса имела мало смысла. Сыщик на всякий случай сбросил и без того минимальную скорость. Если настоящему одержимому следовало отреагировать на туман именно так, то Эрик получал «очко» в свою пользу, а если нет, то он мог списать все на демонстрацию важности дела, которое привело его к самому Апостолу. Что в целом приносило ему такое же верное «очко».

Планер остановился вплотную к широкому крыльцу мрачного двухэтажного дома. Серые стены и лишенная гармонии архитектура не устрашали, а скорее разочаровывали. Особняк ничуть не походил на киношные замки вампиров или другой нечисти. Больше всего он напоминал стандартную контору захудалого строительно-монтажного управления прежних времен, коим в те далекие времена, собственно, и являлся. Обитая рейкой, затертая дверь конторы со скрипом открылась, и перед глазами пассажиров умного планера появился невысокий, но еще крепкий старичок самого благообразного вида. Он подслеповато прищурился и, разглядев выбравшихся на крыльцо людей, махнул рукой, приглашая пройти внутрь здания.