Чтение онлайн

Эрик деловито проверил оковы пленников и подтолкнул их вперед. Сразу за дверью начиналась довольно крутая лестница, по которой пожилой привратник проводил посетителей на второй этаж, в просторный холл. Внутреннее убранство дома практически полностью соответствовало его внешнему виду. На покрашенных блеклой голубой краской стенах висели ржавеющие огнетушители и пара плакатов на тему обязанностей гражданина по своевременной постановке на воинский учет, а также о сроках замены фотокарточек в паспорте. На почти пустом фанерном стенде с заголовком «Наши передовики» одиноко болтался листок с колонкой выцветших фамилий. Старичок остановился у входа и по-прежнему молча указал на дверь в дальней стене слева. Гости пересекли гулкий холл и вошли в следующее помещение. Здесь обстановка была не менее спартанской, но ее скрашивало наличие стола и нескольких дешевых стульев. За столом вполне по-хозяйски восседал уже знакомый Эрику полковник, а у стены верхом на скрипучем стуле расположился еще один мужчина. Что-то в его внешности показалось Эрику знакомым, но что, он вспомнить не смог. Скованные пленники остановились на середине комнаты и уставились в грязноватый пол.

— Возмутители спокойствия? — с иронией спросил полковник и перевел взгляд на Эрика. — Где Федор?

— Мы хотели помочь Ирине и наткнулись на засаду. Федора пришлось оставить… — как можно более естественно ответил сыщик. — Кроме монахов, в игру вступила милиция.

— С твоей подачи, — принимая спортивную терминологию, заметил полковник.

— Меня нельзя винить за то, что я делал раньше, — нагло заявил Эрик и уставился полковнику в глаза. Тот спокойно выдержал взгляд и ответил:

— А тебя, разведчик, никто и не винит. Если в этой комнате и есть кто-то в чем-то виновный, так это наш уважаемый специалист по истории религий…

Михаил Моисеевич поднял усталый взгляд и кивнул:

— Я с вами согласен, только убежден в поправимости случившегося…

— В поправимости! — полковник рассмеялся. — Ну и выражения у вас, профессор! Что ж, выкладывайте, раз убеждены. Что нам следует делать?

— Это я могу сказать только Апостолу, — неожиданно заупрямился историк.

— Пожалуйста, — невозмутимо ответил полковник и нажал под столом на какую-то кнопку. В стене за его спиной вдруг образовалось мутное, неправильной формы окно, за которым прорисовалась тень сидящего человека. — Апостол вас слушает, профессор.

— Говорите, — не искаженный радиоволнами голос Апостола теперь казался однозначно девичьим, а не детским.

Эрик, сомневаясь, так же как и остальные, в том, что у историка есть определенный план действий, насторожился.

Что хотел предложить историк, так и осталось загадкой. Внезапно дверь в комнату рухнула, и в образовавшийся проход ворвалось несколько человек в масках. Судя по экипировке и отработанным выкрикам, это были не монахи. Эрик отошел в сторону, поскольку препятствовать группе захвата было бессмысленно. Полковник и человек, сидевший верхом на стуле, никакого сопротивления не оказали. Они послушно легли на пол и завели руки за спину. Мутное окно в стене исчезло, затянувшись, как ряской, слоем штукатурки. Пленных воины усадили в угол, а на Эрика один из них направил ствол автомата. Сыщик спокойно повернулся лицом к стене и оперся на нее руками. Когда следом за группой в комнату вошел их начальник, Эрик скользнул по его рыжей шевелюре недовольным взглядом и тихо, так, чтобы слышал только он, произнес:

— Сидоров, ты идиот!

— Всех в машину! — не обращая внимания на реплику сыщика, приказал Сидоров и, кивнув в сторону Эрика, добавил: — Этого пока оставить…

— Чего ты ругаешься? — спросил милиционер, когда они остались наедине. — Вся территория оцеплена, мышь не прошмыгнет! Убийца пойман, сообщники тоже. Апостол и главари банды у нас. Тех, что в Красновке, «заметут» внутренние войска. По-моему, все сделано качественно. Гонорар твой, можешь получить в лю бое время…

— Ты закончил? — Эрик тоскливо посмотрел на Сидорова. — Хочешь, я расскажу тебе, что произошло на самом деле?

— Да я же все. видел при помощи твоего прибора слежения! — попытался сопротивляться милиционер.

— Помолчи! — строго приказал сыщик. — Апостола здесь не было! А те, кого вы взяли, без него — просто пешки! Ты хотел раскрыть грандиозный заговор? И чего добился? Что у тебя есть? Федор с «незаконным ношением оружия» и куча трупов неизвестного происхождения? Притянуть Алексея к делу о бескровных телах ты не сможешь: ни к одному из погибших он не прикасался. Главари пошлют тебя подальше, поскольку оружия при них нет, а доказать, что они руководят бандой, ты опять же не в состоянии. Все обитатели лагеря в Красновке достанут из карманов губные гармошки, возьмут в руки гитары, и ты снова не докажешь, что там проходят подготовку одержимые бесами террористы, а не собрались на слет любители самодеятельной песни…

— Постой, но как же так?! — возмутился Сидоров. — Я слышал голос! Такой же, как в планере! Этот Апостол где-то там, за стенкой!

— Сидоров, раскрой глаза, — Эрик устало опустился на стул, — это наружная стена! За ней ничего нет, только свежий воздух…

— Черт! — сдержанно выругался Сидоров.

— Вот именно, — подтвердил Эрик. — Я же тебе говорил: не дергайся и строго следуй моим указаниям. Говорил?

— Ну, говорил, — нехотя согласился милиционер. — Но я же не пацан! Мне, на днях подполковника дают, а значит, я тоже могу оценить ситуацию…

— Получается, что не можешь, — жестко оборвал его Эрик. — По крайней мере, в подобных делах. Пойми, майор, к этим нелюдям нельзя применять человеческие методы. Логике такие расследования не подчиняются, и четкого результата в них не бывает. Только временный перевес. Вот сейчас мы могли бы выследить Апостола, упрятать его в Реальный Храм и тем самым лишить местное воинство одержимых единого командования. Дезорганизованную таким образом армию монахи постепенно переловили бы поодиночке, потом ввели всем «вакцину» и отпустили бы на все четыре стороны. С точки зрения формального закона здесь возникает множество вопросов, но поверь, что ни один из них человеческие власти решить не в состоянии. Нет в Уголовном кодексе статьи, предусматривающей наказание за одержимость существами из другого измерения или за изгнание пришельцев… Даже если ты упрячешь их всех за решетку — придут другие. Монахи придерживаются верной тактики: партизанская война с выслеживанием и устранением ключевых в иерархии одержимых фигур. Если мы согласны с их позицией, то и действовать должны так же, как они.

— Что значит: если мы согласны? — удивился Сидоров.

— А как доказать, что Реальные Храмы нам во благо, а одержимость — во вред? — серьезно спросил Эрик. — В контакте с Бездной есть свои преимущества. Это необъятный мир, полный новых знаний. Разве знания — это плохо?

— Ты меня совсем запутал, — признался Сидоров. — Мы продолжаем искать Апостола или нет?

— Продолжаем, продолжаем, — сыщик похлопал его по плечу.

— Только при условии, что ты забудешь смысл слова «инициатива». Пришло время выпускать приманку. Полковника и коменданта надо отдать монахам — пусть введут им препарат. Таким образом, у Апостола останется два кандидата на освободившийся пост полковника: Бобров и Ирина. Капитан Бобров больше подойдет на роль коменданта, это я обеспечу, а полковником Бездна посоветует назначить Иру… Соображаешь?

— Что? А, ну да, твоей ведьме надо организовать побег, — вспомнил майор.

— Только так, чтобы она решила, что ей просто повезло, — повторил свое недавнее указание Эрик. — Она последняя из тех, кто знает, где можно найти Апостола…

— Ты же ей вроде бы поверил, когда она это отрицала? — спросил Сидоров.

— Вроде бы… — подчеркнул сыщик. — Она еще та штучка, и так вот, с ходу, ее не расколоть. Зато можно обмануть и выследить… Смотри, Сидор, не обделайся хотя бы в этот раз!

— Хотя бы! — обиженно проворчал майор. — Стоило один раз допустить промах, как сразу — «хотя бы»! Ты, кстати, с напарником воссоединиться не желаешь? Он полчаса назад прилетел на едва живом планере с едва живым пассажиром. Сейчас отпаивается чаем в ординаторской первой «Скорой»…