Чтение онлайн

— Но его невосприимчивость к вселению Существ из Бездны, — упрямо возразил Паша. — Как ты объяснишь этот факт?

— Ты сказал, что имеешь основания подозревать его в создании Храмов, — перебил его я.

— Что это за основания?

— В сетевых беседах Рыцарей постоянно упоминается некий Абсолютный Воин. Человек, невидимый для Бездны, лучший боец своего поколения, в руках которого находится оружие возмездия. Такой акцент может делаться храмовниками, только если Воин действительно существует и представляет для Бездны реальную опасность. Она таким образом побуждает своих невольных подручных искать этого субъекта. Наверняка, когда они его найдут, в игру, на удивление обманутым храмовникам, вступят одержимые и постараются Воина устранить…

— Это может быть кто угодно, — ответил я на его рассуждения. — Почему ты решил, что это Красавчик?

— Потому что в последних сообщениях их местный координатор доложил о поимке и изгнании Воином Апостола Северных территорий. Северные территории — это здесь. И потом, храмовники обратились именно к нему, а значит, имели для этого основания…

— Очень интересно, — я задумался. — Но кроме Красавчика, в операции участвовали я, мой стажер, брат Евгений, наконец. Ты рассматривал наши кандидатуры?

— Кроме монаха, никто не подходит, — Паша покачал головой.

— Вы с Кузьменко были в контакте с Бездной, значит, она вас видит. Что касается брата Евгения, то, будучи после смерти Томаса фактическим главой своего Ордена, он не мог возглавлять принципиально отличное по духу движение. Черные Монахи набирают в свое братство только фанатиков, для которых предательство просто немыслимо.

— Я бы не стал утверждать это так категорично, — возразил я.

— Их архивариус был двойным агентом и благополучно работал как на Братство, так и на Бездну.

— Историк не принадлежал Братству. Он был лишь посвящен в некоторые дела ровно настолько, чтобы дать их борьбе хотя бы видимость объективной оценки. От него требовалось что-то вроде мнения независимого эксперта или журналиста, — ответил Паша. — Видимо, с Бездной он договорился о том же. Его нельзя за это осуждать. Такого подхода требовала его научная методика.

— Ладно, о теологе поговорим позже, — согласился я. — Однако сбрасывать со счетов Евгения не следует.

— У него есть доступ к твоему компьютеру? — спросил Павел, и я не нашел, что ответить.

Все складывалось именно так, как говорил старшина, и представить аргументы в защиту Красавчика с каждой минутой становилось все труднее. Не скажу, что Паша убедил меня окончательно, однако спорить с ним я больше не хотел, по крайней мере до тех пор, пока у нас не появятся новые улики.

— У тебя есть план? — спросил я у Павла.

— Да, — ответил он. — Мы возьмем Красавчика под наблюдение, а ты проследишь за тем, чтобы он не ускользнул, если вдруг заподозрит что-то неладное. Вот, поэтому мне потребовалась твоя аппаратура и оружие… Так что если тебя спросят, зачем ты ездил в аэропорт, отвечай-развеяться.

— Что ответить, я соображу, — угрюмо заверил я Пашу.

— Я понимаю, что дело пренеприятное, однако другого выхода у нас нет, — старшина развел руками и посмотрел на меня с сочувствием.

— Ладно, — я вздохнул и, чтобы скрыть эмоции, поднялся. — Идем, выдам тебе снаряжение.

Мы покинули ресторанчик и, вернувшись на стоянку, открыли багажник планера.

— Эрик! Где тебя носит?! — возмущенно крикнул Красавчик, когда я появился на пороге нашего с ним кабинета в агентстве. — Бросил все дела, уехал в неизвестном направлении! Это что еще за выходки?

— Угомонись, — спокойно попросил я. — Что я пропустил?

— Полжизни! — убежденно ответил напарник. — К нам приходил такой загадочный клиент, что я даже забыл про обед!

— Тогда дело действительно интересное, — я усмехнулся. — Ну, рассказывай, что заставило тебя совершить такой подвиг?

— Я тебе озвучу только один факт, а все остальное ты наверняка расскажешь мне сам, — предложил Красавчик. — Он прямо от порога заявил, что знает о нас все и выведет на чистую воду, если мы не прекратим лезть не в свое дело. А когда я попросил его остыть и выразиться более конкретно, он побагровел и практически зарычал. Потом бросил на стол конверт и с гордым видом удалился.

— Где конверт? — спросил я, осматривая лежащие на столе бумаги.

— Прямо перед тобой, — подсказал Красавчик и подвинул ко мне белый, с прозрачным окошечком конверт и несколько голубоватых листков плотной мелованной бумаги.

Текст был напечатан на хорошем принтере и начинался с выделенного курсивом обращения. Я откашлялся и негромко прочел начало вслух:

— «Господа сыщики! Ваше чрезмерное любопытство вынудило нас пойти на этот беспрецедентный шаг! Мы требуем от вас прекратить какие бы то ни было следственные действия в отношении инцидентов, связанных со взаимопроникновением двух сопредельных пространственных континуумов, известных людям, как Бездна и Земля…»

— Как официально, — заметил я. — И, судя по утверждению о взаимном проникновении, вполне в духе одержимых.

— Ты дальше читай, — посоветовал Красавчик.

— «Ваше вмешательство повлекло за собой неконтролируемое сторонами возмущение субстанции Океана Боли над Бездной и хаотичный рост Реальных Храмов на Земле. Это, в свою очередь, привело к развитию нестабильности как в пространстве Земли, так и в информационных блоках Бездны. Мир людей сделал очередной шаг навстречу глобальной катастрофе, которую могут спровоцировать незафиксированные наблюдателями случаи образования обширных участков Реальных Храмов. Не менее отрицательные последствия имеют возникшие погрешности в согласовании информационных потоков Бездны. Для лучшего осмысления можно назвать их „ошибками“ или „сбоями“ в памяти. Сотни тысяч агентов сопредельного мира, обращаясь к своему привычно безошибочному источнику информации и получая от него неверные сведения, совершают нелогичные поступки. Это очень часто приводит к непоправимым последствиям. Наряду с катастрофическим воздействием Храмов на сознание упомянутых агентов, такие сбои образуют череду событий совершенно деструктивного характера. Остановить развитие глобальной катастрофы способен лишь возврат к прежнему балансу, при котором площадь Реальных Храмов и количество сил вооруженного противодействия агентам Бездны были пропорциональны присутствию последних на Земле. Исключить подобные процессы из практики вы не в силах, а потому не имеете никакого права в них вмешиваться, ни с точки зрения логики, ни с точки зрения этики здравомыслящих обитателей одного из миров.

В случае, если наше послание вас не убедит и вы продолжите свои губительные попытки вмешаться в процесс сотрудничества миров, обе стороны будут вынуждены принять определенные меры. Такая договоренность достигнута и подлежит исполнению соответствующими органами, в случае вашего отказа, немедленно.

Желаем вам трезвости мысли и рационального подхода».

— Забыли написать «Целуем» и поставить подпись, — сказал Красавчик, когда я закончил чтение.

— Бездна нас страшно боится, — размышляя вслух, заметил я и внимательно посмотрел на партнера. — Почему?