Имя для ведьмы
Шрифт:
— Скучно мы сидим, прямо как люди. — вдруг заявил ведьмак.
— Чего ж тебе еще надо, кацап ты недорезанный?! — возмутился Мулен Руж и быстренько притянул к себе остатки сервелата.
— Та я ж не за жратву! — пояснил Мыкола. — Душа гарного видспрашивае… Чо мы песен не поем?!
И незамедлительно подал пример, затянув хорошо поставленным баритоном:
Нiчь яка мiсячна, зоряна ясная, Выдно, хоть голки збирай… Выйди, коханая, працею зморена, Хоть на хвылыночку в гай.Да, совершенно верно. Эта песня была первой в нашем концерте для ведьмы, ведьмака и оборотня без оркестра. Самое интересное, что я, сроду не знавшая языка великого Шевченко, подпевала вовсю. То же самое можно сказать и об оборотне. Он старался, как мог, причем для волка у него оказался неплохой басок с эффектной хрипотцой Юрия Шевчука. Мы быстро покончили с лирической темой, выпили по стопочке и ахнули стопудовый хит любого магического застолья:
Розпрягайте, хлопцi, конi Та лягайте опочивать, А я году в сад зелений Вурдалаченьку ховать!Потом зазвучало нечто совсем непереводимое:
Кину кужiль на полицю, Сама пiду на вулицю. Нехай мишi кужиль люблять, Нехай мене хлопці люблять! Я нікого не любила, Tiльки Петра та Данила, Грицька, Стецька та Степана, Вийшла заміж за Івана. [1]Мыколина защита хорошо работала, даже обычные соседи не слышали нашего безумного трио. А пели мы много и со вкусом (под это дело все-таки пришлось поднаколдовать водки, и пошла она хорошо, хоть и припахивала хлоркой).
1
На самом деле в этой песне, посвященной нелегкой женской доле, бедная девушка, сбросив с себя оковы быта вместе с одеждой, отправляется на премьерный просмотр фильма «Займемся любовью». Странные эти старинные песни…
Только посреди веселья мне не давала покоя мысль о том, что я не сказала Мулен Ружу о своем втором противнике. О ведьме Наташе.
Концерт закончился импровизированным гопаком «Гандзя душка, Гандзя любка», после чего мы поняли, что наша ночь весьма затянулась. Конечно, при помощи магии можно подчинить себе ненадолго любую категорию тварного континуума, но хорошего в этом мало. Попранная в правах категория может влепить тебе пощечину, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Особенно это касается времени. Поэтому мы порешили со временем не шутить и пьянку завязывать.
Мыкола махнул рукой, превратив остатки нашего пиршества в легкий дымок с ароматом апельсинов. «Чтоб посуду не мыть и бутылки не сдавать», — деловито пояснил он.
— Благодарствую, хозяйка, — откланялся он, седлая метлу на моем балконе. — Хорошо посидели. Ежели что, всегда обращайся, помогу. В Киев к нам прилетай пошабашить, дюже у нас гарно!
— Поторопись, Мыкола, а то третьи петухи скоро заблаговестят! — тревожился Мулен Руж.
— Ладно, — сказал Мыкола и, махнув рукой, скомандовал метле: — Поихалы!
Я смотрела на удаляющуюся фигурку на фоне еще ночного неба, вдыхала свежий воздух уходящей ночи полнолуния и приходила в себя.
— Мне тоже пора, Вика, — напомнил оборотень.
Мы посмотрели друг на друга абсолютно трезвыми глазами. Вот еще один минус магии — никакое спиртное не сможет опьянить тебя до конца.
— Я понимаю, Мулен Руж. Я очень благодарна вам, вы меня спасли, хотя… вовсе не обязаны были…
— А кто говорит об обязанностях? Просто когда-нибудь, смею надеяться, и вы поможете мне.
— Приложу все усилия. Я еще увижу вас в библиотеке?
— Как же иначе? Ведь все только начинается. Ваша квартира под защитой, но вы сами пока не можете противостоять Огненному Змею. А вам нужно связаться с Трибуналом Семи Великих Матерей. Я постараюсь помочь вам в этом.
— Скажите, — неожиданно спросила я, — а почему у вас такое странное истинное имя — Мулен Руж? Вы родом из Франции?
— Нет, — улыбнулся оборотень. — В миру меня зовут Василий Пуньков. Для коммерсанта сойдет, а для оборотня как-то… несолидно. А Мулен Руж потому, что уж очень я творчество Тулуз-Лотрека уважаю. Какой был человек!… Ну, благословенны будьте, Вика, а мне пора! Встретимся!
И он, перекувырнувшись через балкон, растаял в темноте. На балконе чуть пованивало псиной. Странно… Что-то слишком чувствительная я стала на запахи…
…Если моя жизнь и дальше пойдет по такому расписанию, придется выбирать: работать днем или ночью.
Проспав после ухода гостей не больше трех часов, я встала разбитая и несчастная. Будильник стукнула тапком и побрела в ванную, где испугалась собственного отражения в зеркале. Да от меня не то что люди, зомби скоро шарахаться начнут!
Пришлось срочно пройти курс реанимации, включающий в себя контрастный душ, покраску волос с последующей их укладкой, нанесение на лицо тоника, крема, крема тонального, карандаша корректирующего, румян, теней, пудры, туши и губной помады (главное, не перепутать последовательность). Из ванной я двинулась в боевом раскрасе, с полотенцем на бедрах, прямиком к гардеробу. Ведьмой я уже побыла. Теперь надо побыть просто женщиной.
Я никогда не стремилась обладать дорогими тряпками. Куда их надевать? На дневные светские приемы я, в силу своей скромной профессии, не вхожа, а появление на очередном шабаше требует от одежды элегантного минимализма: туфли, колье и сумочка. Некоторые, правда, грешат шляпками.
Однако сейчас мне хотелось пройтись по утренним улицам города во всеоружии своей ослепительной красоты и элегантности. Хотелось, чтобы на работе коллеги завистливо ахнули и сказали: «Ну куда смотрят эти чертовы мужики?!» Поэтому я достала из самого дальнего угла гардероба костюм, однажды привезенный мне знакомой ведьмой из Лондона. Спенсер цвета бордо и мини-юбка в тон для нашей полумещанской моды были чем-то вроде появления попугая ара на Командорских островах. Чтобы сразить всех окончательно, я набросила на шею утренне-розовый шифоновый шарфик и натянула розовые же лайковые перчатки. Туфли… Ну, пусть и не такие, как у этой московской выскочки, но не хуже. Да и не в них дело. Что главное в женщине? Правильно, ноги. А с этим у меня полный порядок.