Чтение онлайн

Он уставился в окно своего офиса. Проезжавшая мимо полицейская машина напомнила ему о Джеке. Стьюи и Джек были полными противоположностями, но Стьюи был достаточно честен, чтобы понимать, что Джек был лучшей защитой Вероники от ее уязвимостей. Она была довольна им и стала лучше работать; с другой стороны, собственные проблемы Джека уменьшились. Они подходили друг другу, и Стьюи мог это видеть. Он также мог видеть, что в разлуке Вероника была совершенно одна со своими проблемами. "Опыт", - повторяла она миллион раз. Но у опыта много граней, и некоторые из них очень уродливы. Стьюи видел многих из них.

Совершенно незнакомые люди. Вот кем были Хоронос и двое его друзей. Эксцентрики в искусстве, богатые, привлекательные. Вероника станет податливой в их руках.

"Перестань волноваться, - подумал он, - совершенно напрасно. Что можно было бы сделать? Ничего. Она либо позвонит, либо нет".

Может быть, он сходит куда-нибудь вечером. Да. Оденется, возьмет горсть резиновых изделий и отправится в бары для одиноких. Найдет себе какого-нибудь мачо и повеселится.

"Напейся, потрахайся, отвлекись от всего этого".

Что хорошо в бисексуальности, так это то, что у тебя всегда было в два раза больше возможностей для выбора. Но сейчас, когда он думал об этом, глядя в окно, ничто не могло показаться более далеким.

– Стьюи?
– сзади послышался голос Джери.
– Ты в порядке?

– Да, - сказал Стьюи.

– Не беспокойся о Веронике. Ты же знаешь, какая она, она просто забыла. Она скоро позвонит.

"Хорошая попытка", - подумал Стьюи.

– Увидимся завтра. И перестань волноваться!

– Конечно. Спокойной ночи, Джер.

"Перестань волноваться", - подумал он, когда она ушла.

Но это было все. Стьюи действительно волновался. Он волновался до смерти.

* * *

– Интересно, что она раскопала, - сказал Джек.

Он выглянул из окна своего кабинета. В предрассветных сумерках всходила луна.

– Скорее всего, ничего. Такой уж выдался денек, - сказал Рэнди Элиот.
– Чем больше мы напрягаемся, тем меньше получаем.

Это было правдой. После встречи с Ян Бек Джек провел остаток дня, помогая Рэнди опрашивать "знакомых" Шанны Баррингтон. Все они рассказывали похожие истории:

– Я встретил ее в клубе. Она вышла на меня, и я согласился. Мы немного выпили, станцевали, а потом она захотела пойти к себе.

– Ты занимался с ней сексом?

– Конечно.

– Как долго ты там пробыл?

– Большую часть ночи.

– Ты когда-нибудь звонил ей снова? Большинство из них не звонили. Она знала, что такое секс на одну ночь, ничего особенного.

– Она показалась тебе уравновешенной?

– Конечно, она не была чокнутой, если вы это имеете в виду.

– Ты занимался с ней сексом больше одного раза в ту ночь?

Большинство из них занимались. Несколько раз подряд. Один парень сказал:

– Шесть или семь раз. Как обычно.

– Она употребляла наркотики, кокаин, что-нибудь в этом роде?

– Ни за что.

– Ты пользовался с ней резинками?

– Конечно, я не сумасшедший.

– Она любит всякие извращения?

– Какие именно? Может, она хотела, чтобы ты связал ее, заткнул рот кляпом, завязал глаза?

– Ни за что.

Почти половина адресной книги Шанны Баррингтон была опрошена. Рэнди поставил галочки на нескольких чудаках из списка, но Джек знал, что они тоже были вычеркнуты. Он мог сказать, взглянув на них: они были чудаками, но не убийцами.

– Эти штуки убьют тебя, - сказал Рэнди, когда Джек закурил "Кэмел".

– Ты моя мама?
– мать Джека, кстати, умерла от мелкоклеточного рака легких.
– Сигареты помогают мне думать, - сказал он.

– Отлично. Я спрошу тебя, что ты думаешь по поводу респиратора.

На стене висел макет комплекса "Бэйвью" и увеличенные изображения стен Шанны Баррингтон. Причудливые красные иероглифы казались трехмерными, треугольник в виде звезды, казалось, парил в пространстве, а его надпись была написана кровью.

– Дело "религиозного треугольника" быстро продвигается в никуда, - заключил Рэнди. Отхлебнув кофе, Джек поджал губы.

– Я уже говорил тебе, что единственный способ прижать этого парня к стенке - это разобрать его почерк. Рим строился не за один день.

– Ты прав. На это ушло полторы тысячи лет, и я не думаю, что Олшер планирует дать нам так много времени.

– Мы знаем гораздо больше, чем знали вчера, - Джек пытался говорить уверенно, но, как он полагал, ему это не удалось.
– Мы знаем его группу крови, походку, примерный рост и вес, вероятный цвет волос. Мы знаем, что он был зависим, и мы знаем, что он носит парик. И Бек думает, что он иностранец, славянин или восточноевропеец.

– Откуда она это узнала?

– Она подсчитала количество волос на его лобке. И это согласуется с предположением Панцрам. Он, вероятно, из-за границы, перебежчик.

– А что насчет этого исследователя?

– Она неопытна, но выглядит вполне собранной, - Джек взглянул на часы.
– И она опаздывает. Возможно, это хороший знак.

– Ходят слухи, что она остановилась у тебя.

Джек быстро ухмыльнулся.

"Гребаные слухи".

– Я предложил ей одну из своих свободных комнат, чтобы сократить время на дорогу. И я не...

– Я знаю, что это не так, - сказал Рэнди.
– Возможно, это выглядит не слишком круто - тридцатитрехлетний капитан и двадцатидвухлетняя государственная служащая.

– Ей всего двадцать два? Выглядит старше.

– Так сказал Олшер. Закончила школу досрочно, получила двойную специальность - библиотечное дело и латынь. В любом случае, она молода, и с ней заключили субподряд от штата. Офису генерального прокурора может не понравиться, что она останется в доме капитана полиции.

– Черт бы их побрал, - сказал Джек.