Чтение онлайн

Он вспомнил, как в последний раз занимался любовью с Вероникой. Он вспомнил запах ее волос, вкус ее плоти. Он подумал о том, какой она была на ощупь, такой прекрасной и страстной, такой горячей для него. Он вспомнил, что она сказала ему, когда он кончил в нее, ее голос был едва слышной мольбой, лишенной смысла из-за отчаянной попытки передать то, что сводило все слова в ее языке к полнейшей неполноценности.

Ее мольба была такой: я люблю тебя.

Теперь ее любовь к нему угасла, он это знал, но никогда не мог забыть, как прекрасно все было в прошлом, как много он для нее значил.

А теперь эти аористы, эти безумцы, возможно, убивают ее.

"Они не убьют ее, - подумал он. Его длинные волосы развевались на ветру.
– Нет, если я убью их первым".

Его взгляд был прикован к бесконечной ленте дороги, руки крепко сжимали руль. Он закурил "Кэмел".

Он маниакально улыбался.

Возможно, он даже громко рассмеялся, когда прошептал:

– Если они только прикоснутся к ней, я убью все, что движется.

ГЛАВА 35

– Аориста, Отче! Я - аорист!

И снова огромная прекрасная черная птица опустилась, еще ниже, чем когда-либо, в глубины. Это казалось возвышенным и ярким в великолепной, хаотичной тьме, черная аура, воспевающая шепот провидения. Она слышала... славные вещи. Знамения и достоверность, далеко превосходящие все знания мира. Это был шепот Отца.

Птица легко перелетала через пропасти, каждое земляное сооружение было похоже на канал с дымящейся кровью, пузырящейся, как лава, а густой дым от запекшегося жира был сладчайшим ароматом для ноздрей ее клюва, похожего на впадину. Внизу трудились стражи, разделяя дергающиеся лица короткими проворными пальцами, сдирая горячую кожу со спин прекрасных человеческих животных, извлекая внутренности из разграбленных животов в алом блаженстве.

"Аориста!
– подумала птица.
– Аориста!"

Теперь она сидела и наблюдала, расправляя свои гладкие черные крылья.

"Какая честь сидеть здесь, на коленях истины".

"Ты оказал мне честь, - донесся шепот.
– Так что смотри теперь на все, что тебя ждет".

"Да! Аориста!"

Только тогда, в затуманенном видении, огромная птица осознала, где она находится: на самом плече Отца.

Назад...

... и так оно и было, она взмыла обратно сквозь апсиду тенебр, мимо зубчатых гребней из оникса и эбенового дерева.

Назад...

"Аорист, Отче!"

...возвращайся!

"Отец Земли!"

...и возвращайся, преодолев тьму тысячи бесконечных истин.

"Баалзефон!"

Возвращайся к дару, который ждал своего часа.

"Слава тебе!"

Возвращайся к благословенному заблуждению мира.

* * *

Вероника почувствовала движение. С каждым шагом ее голова опускалась все ниже. Ее несли к какому-то низкому месту.

Когда она открыла глаза, то увидела темноту, окрашенную пляшущими отблесками свечей. Фигура в плаще отступила в сторону. Ее носильщик тоже был одет в такое же одеяние; они были похожи на монахов. Вероника попыталась пошевелиться, но ее конечности не слушались ее мозга. Она чувствовала себя вялой, одурманенной.

Перед глазами у нее все поплыло; она была обнажена в объятиях монаха, одетого в мантию. Где она была? И что это было под ней на полу?

"Я не мертва", - поняла она.

И она вспомнила. Растерзанное тело в беседке. Жиль и Марзен напали на нее. Она вспомнила, как большая рука немца выжимала из нее сознание, как воду из губки. Они были сумасшедшими, все до единого, но они не убили ее. Вместо этого они спасли ее для чего-то.

"Что? Что они собираются со мной сделать?

И что Жиль сказал ранее? Что-то о подношениях?"

Ее носильщик в плаще остановился. Мерцающий свет свечей затуманил ее зрение. Все, что она могла видеть, - это размытые очертания предметов, погруженных в темноту. Она прищурилась, пытаясь сморгнуть навернувшиеся слезы. То, что стояло перед ней, было похоже на примитивный алтарь - возвышающийся каменный алтарь, установленный на каменных постаментах и обрамленный железными канделябрами. На стене был грубо нарисован красный треугольник в том месте, где мог бы висеть крест. В центре алтаря стояла небольшая чаша и что-то похожее на черный...

"Нож, - поняла она в наркотическом ужасе.
– Это нож".

Ее носильщик остановился рядом со второй фигурой в плаще. Свечи слегка шипели. Они были черными и грубо сработанными, от них во влажном воздухе стоял маслянистый запах. Вероника почувствовала, что вся взмокла от пота, ее била дрожь.

Затем в алтарь вошла еще одна фигура.

Вероника уставилась на нее.

Третья фигура стояла лицом к алтарю, бормоча что-то похожее на заклинание. Она подумала, что он молится. Это напомнило ей детство. Церковь. Священник, стоявший спиной к собравшимся, произносил приношение и возносил таинства. Но эта фигура не была священником, и он возносил не хлеб и вино.

Это был черный нож.

Вероника поняла, что это был Хоронос.

– Отец Земли, - прошептал он, хотя этот шепот прозвучал как звон металлического колокола в сыром подземелье церкви.
– Прими эти скудные дары, чтобы мы могли оставаться достойными в Твоих глазах.

– Мир без конца, - воплотили два других.

– Тебе мы отдаем нашу веру навеки.

– Прими наши дары. Освяти нас и сохрани в безопасности...

Хоронос повернулся, его скрытое под капюшоном лицо было видно в свете свечей. Он прижал глиняную чашу к груди.

– Добро пожаловать, Вероника, - прошептал он очень тихо.

Его мантия распахнулась.

Вероника вскрикнула.

Пениса не было видно между ног Хороноса. Только отрубленный обрубок торчал над яичками.

* * *

– Что мне делать?

Крейг начинал раздражаться. Он налил два коктейля "Виндекс" паре придурков в очках, затем вернулся к ней.

– Как я могу указывать тебе, что делать, если ты не говоришь мне, что происходит?