Чтение онлайн

"Испытывай меня, сколько хочешь, - подумала она, прикусив нижнюю губу.
– Только не люби меня. Если ты меня полюбишь, я тебя сожгу".

Его ритм на мгновение замедлился. Впереди показалась его тень, понурившая голову. Ему было грустно? Мужчины могут быть такими слабаками. Они осознают свою лживость и все равно будут продолжать притворяться.

Затем он сказал:

– Ты прекрасна, и ты правдива.

"Еще одна страстная чушь", - подумала Джинни.

Это ее расстроило. Единственный способ, которым он мог продолжать, - это попробовать что-нибудь романтичное. Неужели он думал, что она идиотка? Она протянула руку назад и пощекотала его яички, чтобы подтолкнуть его.

– Не останавливайся!
– прошептала она. Почему он колебался? Его тень стояла перед ней четко и неподвижно.

– Прости меня, - сказал он.

– Прости за что?

Он начал снова, проникая гораздо сильнее. "Так-то лучше", - подумала она.

Внезапно он почувствовал себя уютно в ней, его пенис, словно толстая пробка, вошел в ее лоно, растягивая ее. Теперь он прижимал ее к себе.

– Ты совершенно права.

"Заткнись, заткнись!"

Она закрыла глаза, отгородившись от его тени, чтобы сосредоточиться.

– Но недостаточно права, - закончил он.

Джинни не слышала его, слишком занятая тем, что вызывала у себя оргазм. Следовательно, она его также не видела. Она не видела его тени и того, как резко она изменилась. Плечи расширились, спина выгнулась. Затем появилась большая угловатая голова и два выступа, похожие на рога.

* * *

Когда Вероника проснулась, первое, что она увидела, была картина. Теперь, когда она закончила, усталость взяла свое; она проспала всю вторую половину дня и всю ночь. Часы показывали 21:30; в темноте за окном сверкали звезды. Она наклонилась и уставилась на картину, но вспомнила, что ей снился Джек. Образы не смешивались. Когда они были вместе, ее сон состоял из обрывков. Она знала, что должна позвонить ему, хотя бы для того, чтобы сообщить, что все в порядке. Но он был слишком реакционным и ревнивым до отчаяния. Зачем снова связывать себя с этим? Стьюи - другое дело, он был занят бизнесом. Она просто слишком погрузилась во все - в свою работу, в свое развитие, в Хороноса - и забыла позвонить ему. У него, вероятно, было для нее много чего припасено. Да, она должна позвонить ему, но...

Теперь, когда она подумала об этом, она не могла припомнить, чтобы где-нибудь в доме был телефон.

Когда она позвонила по номеру, указанному в приглашении, женщина перевела звонок. Это показалось ей немного забавным.

Внизу ее преследовало чувство пустоты. Куда все так часто пропадали? Внизу было темно. Она осмотрела весь первый этаж, но телефона не нашла.

"Я спрошу завтра", - решила она и вышла на улицу.

Большой бассейн неподвижно сиял в лунном свете. Она заметила, что калитка в заднем заборе открыта, и решила, что прогулка по лесу поможет расслабиться. В городе этого сделать было нельзя; вы не могли совершить приятную, тихую прогулку по лесу, потому что там не было леса. Только толпы людей, пробки на дорогах и смог. С тех пор как Вероника приехала сюда, она никогда не чувствовала себя такой оторванной от мира.

"Но куда же мне теперь идти?"

Она брела по залитой лунным светом дорожке. Возвращаясь домой, к реальности. Как долго Хоронос хотел бы видеть их рядом? Поместье было всего лишь игровой площадкой. Рано или поздно ей придется вернуться к своей профессии.

На что это будет похоже, когда она снова увидит Джека? Она надеялась, что он не хандрит из-за разрыва их отношений. Джинни сказала, что отрицание на самом деле было утверждением. Но так ли это? Вероника была убеждена, что возвращение к Джеку было бы ошибкой. Но...

"Я скучаю по нему", - поняла она.

Тропинка привела ее к небольшой лощине, в которой стояла белая беседка. Она могла бы просто посидеть здесь и подумать в лунном свете. Теперь, когда ее работа здесь была закончена, ей нужно было обо всем подумать. Да, просто подумать, просто подумать обо всем. Она вошла в беседку...

...и замерла.

Изображение казалось нереальным.

"Я все еще сплю", - очень медленно подумала она, а затем детали увиденного быстро обрели четкость.

У Вероники перехватило дыхание. Ее глаза лихорадочно забегали, и каждое открытие обрушивалось на нее, как удар по голове.

Это был труп, распростертый на полу беседки: обнаженная женщина, перепачканная кровью. В лунном свете кровь казалась совершенно черной. Огромное пятно расплывалось от верхней части ног трупа. Пупок и впалые соски были похожи на дыры, а лицо... лицо...

Вероника повернулась и побежала.

...лицо было съедено.

* * *

Ужас заставил ее вернуться на тропинку. Внезапно лес показался ей лабиринтом, в который невозможно было проникнуть. Она думала первобытными фразами, состоящими из одного слова. Убийство. Помощь. Телефон. Полиция. Она в бешенстве побежала обратно к дому.

"Кто это был?"

Труп, лишенный лица, не поддавался опознанию.

Она поднялась по деревянным ступенькам, пересекла веранду. На кухне она остановилась. Что? Что?

– Кто-нибудь! Помогите!
– закричала она, но мольба была услышана только эхом.

Она взбежала по ступенькам и ворвалась в комнату Эми Вандерстин. Жильца в комнате не было. Вероника уже собиралась выбежать обратно, но что-то привлекло ее внимание. На письменном столе Эми лежала одинокая стопка бумаг.

Очевидно, Эми мало что сделала из своего проекта, слишком увлекшись наркотиками. Эти страницы были попыткой сделать что-то вроде наброска, сцены из готового сценария.

ГОЛОС: Вся правда, которую ты сможешь вынести... принадлежит тебе.

ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ: Какая правда! Скажи мне!

ГОЛОС: Посмотри в зеркало. Что ты видишь?

[Главная героиня прищуривается. Переходим к зеркалу, угол обзора меняется.]

ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ: Ничего.

ГОЛОС: Ты смотришь недостаточно внимательно.

[Переходим к лицу главной героини,

затем снова к зеркалу. Зеркало пустое.]

ГОЛОС: Посмотри внимательно, и ты увидишь правду. Скажи мне, что ты видишь.

[Крупным планом глаза главной героини. Увеличь зум.]

ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ: Я... вижу... человека.

ГОЛОС: Да!

[Покажи пламя в зрачках.]

ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ: Я вижу человека, сотканного из пламени.

"Человека, сотканного из пламени?"

Сходство заставило Веронику выскочить из-за стола. Она бросилась в комнату Джинни, не удивившись, что Джинни там нет. Рукопись, аккуратно сложенная на машинке, называлась "Страстный". Она перевернула последнюю страницу и просмотрела последний абзац сжатой, лаконичной прозы Джинни Тиль: