Чтение онлайн

Но даже когда последний голем распался, растекшись слизью и сотнями иссушенных человеческих тел, никто не спешил радоваться. Все понимали, что будет дальше. Архитектор посылает своих прихвостней, если те не справляются, он просто отправляет новых. Больше, сильнее, быстрее, чаще. Не справились следующие? Нарастить мощь и повторить.

И новая волна не заставила себя ждать. Случилось то, что должно было случиться. Город взяли в полукольцо и теперь на нас лезли твари с трех сторон. Неизвестно, будут ли они пытаться поглотить беззащитный город за нашими спинами. Эдей уверял, что сила Архангела завязана на множественные рунные печати и сейчас даже пустые стены станут некоторым препятствием для скверны.

По крайней мере пока что его слова сбывались и твари не пытались перемахнуть через стены, просто их становится гораздо больше в непосредственной близости от нас. Это была самая рискованная идея. Но если бы мы оборонялись за стенами, то скверна бы пошла на полноценный штурм и в какой-то момент мы бы оказались в полном кольце.

А сейчас мы окружены лишь с трех сторон и в случае чего можем отступить внутрь, закрыв ворота. Оскверненные словно предпочитают идти по земле, чем касаться стен из белого камня. Как черная вода, они движутся к цели по пути наименьшего сопротивления и это устраивает обе стороны.

Но сейчас, честно говоря, мы были на грани. За тот короткий промежуток времени, что прошел от уничтожения големов и до того момента, как дети Леса подоспели к нашему лагерю, скверна чуть было не прорвала нашу оборону.

Черные твари словно обезумели, нахлынув с утроенной силой, пытаясь поймать нас на моменте слабости. Множество сновидений полегло, несколько ловцов первых шеренг утонуло в черной жиже, унесенные куда-то вглубь бесконечного вражеского месива.

Каждый такой человек — невосполнимая потеря для нас. Ловцы ранга магистр, это невероятная сила и смерть любого существенно уменьшает наши шансы. А за эту атаку не меньше двух десятков оттащили за ворота к целителям и большой вопрос, сколько из них смогут вернуться в бой.

Но вот зеленые успели. Подошли первые сновидения деревьев и их корни начали расползаться, оплетая землю вокруг. И оскверненные словно отпряли назад, не желая лезть на пропитанную эфиром жизни землю.

— Господа, — произнес я через артефакт. — Рано радоваться, потом по обнимаетесь. У нас большая проблема на горизонте. Очень большая проблема.

Я бы сказал, что у нас там проблема до небес, но это будет слишком буквально. Потому что в нашу сторону двигалось нечто, похожее на големов. Только в разы больше и выше. В голове сразу всплыло слово, наиболее точно описывающее это существо.

На нас шел Колосс. Голем, высотой под сотню метров. Нет, буквально сотня метров. Я это хорошо понимал и знал довольно точно, потому что именно эта высота была своеобразным барьером, который я так долго не мог преодолеть в своих полетах.

Колосс же упирался головой в эту невидимую преграду. В остальном же он сильно походил на големов. Такое же безногое существо с двумя монструозными лапищами из черной слизи. Он перетекал по земле.

Двигалась тварь медленно, но неотвратимо. Это было живое воплощение концепции кошмара. Когда жертва не должна умереть быстро, она должна бежать, должна бояться, должна обливаться потом и источать эманации страха.

Пока кошмар ее преследует, двигаясь не торопясь. Так, что бы у жертвы всегда оставалась слабая иллюзия надежды, будто бы она способна убежать, спрятаться, скрыться. И когда добыча рухнет без сил, на последнем издыхании забьется в какую-нибудь нору, она начнет неистово молиться.

Всем богам, каким только сможет. Но это не имеет значение, потому что эта молитва будет насквозь пропитана ужасом и отчаянием. Потому что безразмерный кошмар накроет все на своем пути и никто не сможет помочь.

Именно такие ощущения вызывал сам вид этой твари. Я тряхнул головой, пытаясь сбросить кошмарные оковы страха, затем усилил конструкт, чтобы накинутый сон сидел на мне плотнее и лишь после этого леденящий ужас начал отступать.

Да, истинное воплощение кошмара, сводящее с ума, стоит твоей броне дать хоть малейшую трещинку. Холод отчаяния найдет ее, проникнет внутрь и тисками схватит трепыхающееся сердце. Остается лишь молиться, что остальные ловцы окажутся не слабее меня. Иначе мы даже не сможем дать бой этому отродью, поддавшись панике.

Внизу послышались приказы, разлились вспышки поддерживающих аур. Похоже, стена практически дрогнула, разглядев на горизонте то, что нас ждет впереди. Не удивительно, путники не могут накидывать свой сон, а значит они — самая уязвимая мишень для кошмаров.

Но до этого столкновения еще далеко. Нам бы дожить. Ведь прямо сейчас на нас прут волны тварей вперемешку с одержимыми людьми. А я все еще ждал. Просто наблюдал, стараясь не сжимать рукояти слишком сильно, а то металл начинал трещать.

Пошли первые потери. Обычные, рядовые. Не от какой-то особо крупной атаки. Просто где-то продавили сновидения, где-то прорвалась тварь, где-то прошло несколько оскверненных людей. Кто-то из ловцов выдохся, потерял бдительность, истратил слишком много эфира.

Пропустил одну атаку, затем другую. Ему пришли на помощь другие, приняли на себя прорыв, залатали брешь в обороне. И уже собирались отступить, как черное склизкое щупальце просочилось в суматохе. Обвило ногу, схватило, потянуло и вытащило ловца прямо в океан скверны.

И все. С этого момента даже я не мог разглядеть, где находится жертва. Разве что иногда посреди бесконечного мрака сияли вспышки посмертных атак. И были они настолько далеко от обороняющихся, что оставалось лишь удивляться.

Скверна сначала не могла прорваться через корни, что оплели островок обороны. Это дало ловцам немного времени на передышку и перегруппировку. Затем дети Леса начали обстреливать все вокруг.

Их стрелы были очень длинными и втыкались в оскверненную землю тоненьким частоколом. Оперение из листьев тут же начинало расцветать. И стоило твари коснуться листочка или древка, как она распадалась лужей бурлящей слизи за несколько мгновений.